Книга Плен, страница 36 – Кристина Нордис

Но еще рано, а ведь все должно быть по плану! Моя схема работает четко! Сейчас будет самое интересное, а я чуть все не испортил!

Ей неудобно стоять наполовину зависнув. А я ловлю ее эмоции на лице.

Ни страха, ни отвращения, уже хорошо. И для нее все впервые, я только смотрю, как она взволнована, но это только усиливает ее запах, ее тело возбуждает мое присутствие. И я уловил тонкий аромат готовой меня принять женщины, еле удерживаюсь в той же позе.

Едва касается моей рубашки.

Сравниваю ее с демоницами. Те бы уже вовсю гладили меня, залазили на колени, где и пытались поизворачиваться, повисали на шее. Тогда мне это нравилось. Я даже вывел определенный тест — насколько в этот момент женщина на меня сама усядется или обопрется, настолько она рассчитывает на меня, готова присвоить себе мой дворец и готова влезть в мой карман, в мою сокровищницу, правда я ей не позволяю, да и Ниассар оберегает "добро". Но тест хороший, ни разу не подвел. Не то чтобы я слишком жадный, но ведь нужно знать, на что способна женщина.

Но она...

Коснулась ворота рубашки. Медленно, почти невесомо расстегивает пуговицы. Вообще почти не прикасаясь тонкимипальцами. Давай же девочка моя, обопрись, тебе же неудобно. Неужели ты ни разу не облокотишься на меня?

Она затаила дыхание, смотрит на мое тело так, словно хочет запомнить каждую деталь, и не касается совсем.

Детка!!! Неужели... неужели ты не рассчитываешь на меня вовсе??? К черту дворец, я отдам тебе его целиком со всей сокровищницей.

Неужели ты опираешься только на себя? Даже после кровной привязки не рассчитываешь на меня в своей жизни?

Ты же умрешь так, детка... А ведь ты это знаешь. Поэтому и смотришь на меня так.

Я нравлюсь тебе даже сейчас?

Медленно сдвигает рубашку с плеч. Я встаю и она падает на пол.

Как сладко пахнет ее тело. Как близко она стоит.

Расстегивает пряжку, а я хватаю ее руку.

Не могу, не могу допустить ее смерти!!! Не могу, не смею ее заставлять! Огнем это пожирает меня изнутри.

— Ты ... хочешь этого? — хрипло спрашиваю.

— Да, — отвечает и кажется, что гора падает с моих плеч. Выпускаю ее руку, предоставляя свободу и моих бедер лишь слегка касаются ее пальцы, одним движением падают штаны.

Хочу обнять ее, но БОГИ!!! Она сидит у моих ног и гладит лодыжку.

А на лице нежность.

Боги! Да ведь я ни одной демонице не подставлю самое уязвимое место воина — сухожилия ноги. Даже близко не коснутся — короткого рыка достаточно. Как и шею они могут потрогать лишь осторожно— рискуя жизнью, причем своей — когда моя рука ложится так, чтобы мгновенно вырвать сердце или их шею.

Я всегда должен быть самым сильным! В любую секунду.

Но ей я позволю все. А она не интересуется сухожилием, просто гладит кожу. А мое сердце готово выпрыгнуть из груди. И демон рвется наружу, чтобы показать, что позволит ей все.

Только не это!!! Не сейчас!!! Не пугай ее!!!

С трудом беру себя в руки.

— Что ты делаешь? — спрашиваю и получаю сногсшибательный ответ.

— Ты же просил себя раздеть. Сказал, что так будет всегда и мне понравилось правило, что ты будешь проходить ко мне без одежды.

О как! Моими словами она высказала правило для меня!

Нет, ДЛЯ МЕНЯ!!! Она!

И при этом улыбается так мило.

Стоял как вкопанный минуты две, но так и не нашел, что ей ответить.

Ладно, отвечу действием. Иди сюда дорогая, я покажу тебе кто из нас хозяин.