Книга Королева Нагшиара, страница 95 – Кристина Нордис

Еще одна юная нагиня, скорее всего дочь, пыталась измельчить замороженное в камень мясо.

Да, жизнь для них стала очень трудной. Воды нет, вечный холод и пища замерзла. Они знают, куда бы ни пошли, холод отправится с ними, такой у нас побочный эффект.

— Что тебе еще нужно? — с болью в глазах спросила нагиня.

Может она и плакала, но слезы не могли течь, просто замерзали сразу.  Жили они лишь милостью химерочки, потому что в таких температурах нагу очень трудно. А ее детям еще сложнее. Они не знали, что не умрут, и нагиня без конца растирала хвостики детей.

Дети — наги как раз и заинтересовали химерочку, и она подошла посмотреть. Наши дети тоже родятся нагами. Она прислала мне мысленный образ маленького нага и ... кисточку своего хвоста. То есть моего хвоста. И я подтвердила, да, наши дети — наги.

Поэтому ей стало крайне любопытно на них поглядеть.

Все мои уверения, что надо пройти мимо и не стоит заходить в чужое гнездо, она проигнорировала. Если бы на нее нарычал вампир, то не полезла бы. Но, зная ее силу, наги обреченно молчали, и она ( то есть я в ипостаси) беспрепятственно вошла, решив, что раз это один дом и они не выпускают нас, то и ходить можно везде, где хочется.

А если у них проблемы — она невиновата в их упрямстве, это не я ворвалась к ним.  Они сами притащили нас. И даже не хотят отпускать!

Поэтому она спокойно вошла и направилась к нагенку.

У всех нагов в глазах отразился такой непередаваемый ужас.

— Ты... вампир... — прошептала нагиня и посмотрела на малыша.

Ничего подобного!  Вампиры не пьют кровь детей! Я готова была возмутиться  ...

Но... химерочка не умела говорить еще. Я не могла вернуть себе облик, или не умела. И убедить в этом нагиню не было никакой возможности. Она снова потеряла сознание. До чего изнеженная натура!

Даже химерочка поморщилась в ее сторону. И это вместо того, чтобы защищать своего ребенка! Уж если она так уверена, что ему грозит опасность!

Не удивительно, что ириллисы выжгли половину Нагшиара.

Но я была не права, считая, что они изнеженные все.

Мне наперерез бросилась та девочка — подросток, что толкла мясо.

— Прости нас! — она преклонилась перед химерой, — Мы все знаем, что тебе сказал глава клана. Мы виноваты. Прошу, не наказывай нас еще больше. Мы сделаем то, что попросишь. А чтобы искупить вину моего клана, я готова принять ту участь, что уготовили они тебе. И платить своей кровью и ... всем, и даже ... всем, что прикажешь всю жизнь. Я буду тебе вечной рабыней. Я отдам свою кровь до последней капли, прими меня и пей сколько хочешь, только помилуй моего брата! Он уже меньше шевелится, и если ты выпьешь его кровь, он умрет. Забери меня и не трогай больше никого!

Она с таким отчаянием смотрела мне в глаза, с такой надеждой, что ее брат выживет...

А маленький наг рванулся вперед и встал перед сестрой и химерой. Эта сцена растрогала нас. Мы и не собирались им никогда угрожать. И даже мстить не собирались — заморозили обидчиков и ладно. А то, что холодно — просто не управляем еще толком своей магией. Успокоились душой, и магия успокоилась. Сама.

Но если они все так восприняли, эта нагиня и ее маленький брат единственные вызвали наше уважение.

Она протянула руку и погладила малыша, храбро стоящего на хвосте.

— Т-вой ... брат... бу-дет ...  ...  жить, — это были первые слова, произнесенные химерочкой,  и она осталась очень довольна своим достижением.