Книга Наследник для звёздного захватчика, страница 24 – Маша Малиновская

Метка тихо пульсировала, едва ощутимо, но не давала забыть о ней. Будто тихо шептала: “Отпусти… отпусти… ты всё равно бессильна”

Весь день я работала в госпитале. Дел было много. Дику Мэдису стало значительно легче, и я выписала его, утвердив решение у Ховарда. Проинструктировала, как и когда пить таблетки и когда нужно показаться на контрольный приём.

Убралась у наших крыс и взяла у них кровь на анализ, распределив пробирки по контрольным группам. Сложила пакеты для мобильных аптечек для вылазок. Пересчитала жгуты и комплекты перевязочных материалов. Осмотрела выздоравливающего после кишечной инфекции ребёнка миссис Робин.

В общем, я старалась занять себя по полной программе, только бы не думать и не ощущать это покалывание в шее. Отвлечься хоть как-то. Загрузить себя работой.

К вечеру так устала, что едва ноги волокла в свой отсек. Даже обрадовалась, ведь усталость должна была помочь мне поскорее уснуть.

Но я обманулась. Нина сегодня снова дежурила у хлебных печей до двух ночи, и я легла одна, выключив свет. И даже начала уплывать в сон, когда вдруг почувствовала это.

Странный жар, что стал разливаться по телу. Не болезненный, как во время действия адаптационной сыворотки, но по-своему мучительный.

Сердце билось быстрее, у линии волос сзади на шее выступил пот. Я будто не могла найти себе места в постели. Всё тело ныло и горело, внизу живота тянуло.

Это было странно, потому что месячные должны были пойти нескоро.

Может, я заразилась от ребёнка миссис Робин?

Но это было не похоже на кишечную инфекцию. Совсем не похоже.

Кожа стала странно чувствительной. Во рту было сухо и хотелось пить.

Словно я была больна.

Я встала с постели и подошла к зеркалу, включив свет. Мои глаза блестели, как при лихорадке.

А потом я потрогала метку и обнаружила, что она стала крупнее и как-будто нагрелась.

Неужели моё состояние было связано с ней?

Я умылась ледяной водойи снова легла. Но стало только хуже.

В прошлый раз командор сказал, что каким-то образом позвал меня. Дал сигнал, и метка проявилась, отозвалась. Что, если сейчас он тоже сделал что-то подобное?

Это нестерпимо. Странно. Это пугало меня.

Поэтому я решила попросить его прекратить. Сползла с кровати, накинула тонкую куртку прямо на ночную сорочку и пошла к командору.

Когда я вошла и не увидела его, подвешенного на цепях посреди комнаты, внутри стало горячо. Под желудком что-то сильно сжалось, и дышать стало трудно. Но потом я увидела его в тёмном углу на полу. Тайен сидел, откинув голову на стену, глаза его были прикрыты, руки сведены за спиной, и оттуда тянулась цепь, которая другим концом крепилась к большому кольцу, вмонтированному в стену.

— Ты пришла, Лайлэйн, — он тяжело поднял голову и открыл глаза. Говорил тихо, будто ему было трудно говорить громче. Грудь его тяжело вздымалась и опадала. — Здравствуй.

— Это ты позвал меня? — я остановилась в нескольких шагах от него.

— Нет, не я. В этот раз не я, — он отрицательно качнул головой.

— Тогда что со мной? — командор понимал, что я не просто так пришла, мне даже пояснять не пришлось. — Я чувствую себя странно. Жар, непонятный трепет, сердце бьётся быстрее обычного. Словно я больна. Словно я…

— Возбуждена? — он посмотрел внимательнее, выпрямил спину и сел ровнее.

Это слово обожгло пощёчиной. Обожгло потому, что всё будто встало на места, когда он сказал это. Произнёс как приговор. Приняло форму и чёткие очертания. И… ужасно испугало.