Книга Наследник для звёздного захватчика, страница 64 – Маша Малиновская

— Тайен… — в горле встал ком.

Я привыкла бояться его и всего, что с ним связано. Привыкла считать его тем, кто отнял мою привычную жизнь, мою свободу и медленно отбирал мою жизнь.

Но сейчас… сейчас я будто прозрела. Увидела его совсем другим. Даже то, что я понимала умом, сейчас стало таким ясным-ясным, теперь я поняла это и сердцем.

Тайен Яжер был настолько благородным, настолько невероятным! Он был терпеливым, был честным со мною. И стольким пожертвовал ради меня: положением, властью, уважением своих собратьев. Он терпел муки метки, которая выжигала его своим огнём, но и пальцем не тронул меня.

Понимание всего этого захлестнуло меня. Чувства внутри взметнулись, словно смерч, закружились, затеснились в груди. Мягкое тепло разлилось по всему телу, заполнив каждый сосуд до самых кончиков пальцев.

И причиной этому была не метка. Она лишь тихо пульсировала, будто в подтверждение.

Я встала на носочки и осторожно коснулась ладонями скул командора, а потом закрыла глаза и поцеловала его в губы.

Замерла, ожидая реакции. И едва не задохнулась, когда он, резко выдохнув, своими крепкими надёжными руками обнял меня за талию и крепко-крепко прижал к себе.

Я чувствовала, как под моими ладонями в сильной груди командора быстро-быстро билось сердце. Но внешне он был абсолютно спокоен, хотя я понимала, что внутри него настоящая буря.

И внутри меня тоже. Чувства, эмоции, инстинкты — всё слилось в мощный круговорот. Будто меня насквозь пронизывали яркие лучи и каждую молекулу, каждый атом разогревали, вызывая эту невероятную по силе реакцию.

Мы ничего не говорили. Мы молчали. Слова были не нужны.

За нас сейчас говорили наши тела.

Каждое прикосновение, каждый вздох в унисон, каждый взгляд глаза в глаза казались жизненно важными. Невероятно необходимыми.

Когда командор склонился и приник к моим губам поцелуем, я поняла, что готова отдать ему всё: и сердце, и тело, и душу. Готова позволить испить меня до самого дна.

Я. Не метка.

Не физиология, не гормоны, не биологический импульс.

А я.

Лили.

Его Лайлэйн.

Поняла, что сейчас мы будем принадлежать друг другу, потому что сами так решили, так захотели. Не как результат чьего-то эксперимента, не как предназначенные друг для друга биосовместимые особи, а как Тайен и Лили.

Мой Тайен и его Лили.

Нежность его прикосновений — его желание. Не обязанность. Не обязательства.

Пылкость моего ответа — не обусловленный чем-то рефлекс.

Мы выбрали друг друга. И нам сейчас было от этого хорошо. По-настоящему хорошо.

Когда сильные руки командора осторожно подняли меня и понесли к кровати, я не испытала ни капли страха или сомнения. Я хотела того, что должно было произойти между нами. Я жаждала этого не меньше, чем моя метка, мягко пульсирующая на фоне, будто стараясь не мешать.

Тайен осторожно опустил меня на постель и навис сверху. Посмотрел в глаза внимательно в поисках ответа.

И он его получил.

Я и не думала, что можно испытывать такое наслаждение от поцелуев и от прикосновений. Казалось, мне не хватит воздуха, чтобы дышать. Не хватит кислорода во всём космическом корабле. Во всей бесконечной вселенной.

Мне хотелось касаться его бесконечно. Кончиками пальцев впитывать желание, проводя по коже. Мне нравилось видеть, как он реагирует, как вспыхивают его спириты, и как мои им отвечают.