Книга Любимая жена-попаданка для герцога, страница 85 – Ульяна Соболева

— Не паникуй, — сказала я Райнару, когда мы наконец добрались до спальни. —Это нормальный процесс. Женщины рожают тысячи лет.

— Не паниковать? — он был бледен как полотно. — Ты корчишься от боли, а я должен не паниковать?

— Именно, — я легла на кровать, чувствуя, как очередная схватка накатывает волной. — Потому что если запаникуешь ты, мне придётся успокаивать и тебя, и себя. А у меня есть дела поважнее.

Повитуха прибыла минут через двадцать — полная женщина лет пятидесяти с руками размером с окорока и уверенностью человека, принявшего сотни родов.

Она окинула меня профессиональным взглядом, велела Райнару выйти и засучила рукава.

— ваша светлость, вам придётся покинуть покои, — объявила она. — Роды — не мужское дело.

— Нет, — сказал Райнар, скрещивая руки на груди. — Я остаюсь.

— Но традиции.

— К чёрту традиции, — отрезал он. — Это моя жена. Мои дети. Я остаюсь.

Повитуха посмотрела на меня, явно ожидая поддержки. Я пожала плечами.

— Пусть остаётся, — сказала я. — Хотя предупреждаю, дорогой, зрелище будет не самое приятное.

— Мне плевать, — он взял мою руку, сжимая. — Я не оставлю тебя.

Следующие несколько часов были адом. Я думала, что знаю, что такое боль —переломы костей, ранения, болезни. Но роды были на совершенно другом уровне.

Это была волна за волной нарастающей агонии, которая накрывала всё сильнее, не оставляя времени на передышку.

— Дыши, — напоминала повитуха. — глубоко, ровно.

— Я врач, — прорычала я между схватками. — Я знаю, как дышать.

— Тогда дыши, а не ругайся, — невозмутимо ответила она, проверяя раскрытие.

Райнар держал мою руку, и я сжимала её так сильно, что удивлялась, как у него ещё не сломались кости. Его лицо было белым, глаза полны страха, но он не уходил. Вытирал пот со лба, шептал слова поддержки, целовал мои пальцы.

— Ты справишься, — повторял он как мантру. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты справишься.

— Легко говорить, когда это не твоётело раскалывается пополам, — простонала я, когда очередная схватка едва не вывернула меня наизнанку.

— Раскрытие полное, — объявила повитуха. — Пора тужиться. При следующей схватке толкай изо всех сил.

И я тужилась. Боже, как же я тужилась. каждая мышца моего тела напрягалась до предела, пытаясь вытолкнуть наружу этого упрямого маленького человека, который почему-то не хотел покидать своё уютное убежище.

— Ещё, — командовала повитуха. — Давай, ваша светлость, ещё раз.

— Я не могу, — задыхалась я. — Больше не могу.

— можешь, — твёрдо сказал Райнар. — Ты можешь всё. Давай, любовь моя. Ещё чуть-чуть.

Я собрала все остатки сил и толкнула — так сильно, что в глазах потемнело. И вдруг почувствовала, как что-то сдвинулось, поехало наружу, а потом —облегчение. Невероятное, всепоглощающее облегчение.

— Мальчик — воскликнула повитуха, поднимая крошечное, покрытое слизью существо. — У вас сын!

Плач. Громкий, возмущённый, прекрасный плач. Мой сын кричал во всё горло, протестуя против грубого изгнания из тёплого уютного места в холодный яркий мир.

Повитуха быстро обтерла его, перерезала пуповину и положила мне на грудь. Я смотрела на это крошечное красное сморщенное создание — моего сына, нашего сына — и не могла сдержать слёз.

— Он идеален, — прошептала я

— Он прекрасен, — эхом отозвался Райнар, и его голос дрожал от эмоций.