Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 116 – Ульяна Муратова

Хороший день, чтобы умереть. А ещё — чтобы начать жить заново.

Я села на самый край лавочки в беседке, а Лазурка бессовестным образом забралась мне под куртку и наружу высунула только любопытный нос. Зато грела как своей искренней любовью, так и теплом горячего, гибкого тела.

Саша поднялся вслед за мной довольно скоро, долго ждать не пришлось.

— Копта тёфлая? — с мягкой насмешкой спросил он, ставя на лавочку термос и кладя рядом со мной пушистый плед.

И где он его взял? Кажется, я такой видела у мамы.

Пришлось признаться:

— Копта тёфлая, а ноги мёрзнут.

— Тогда забирайся на лавочку и заворачивайся в плед целиком. Разговор выйдет долгим. Мне очень многое нужно тебе рассказать.

— Мне тоже, — вздохнула я, не зная, как убедить его сохранить наш алтарь. — Что с ромалами?

Саша помог мне устроиться поудобнее и сел рядом.

— Мы со Светозаром уговорили остальных выслать совместные группы разведчиков. Кланы не очень охотно работают вместе, однако решили сделать исключение. Поселений действительно очень много, гораздо больше, чем мы предполагали. Мы привыкли к тому, что ромалы кочуют с места на место и большой опасности не представляют, но я начинаю думать, что это не так. И разбить их сложно. Их плавучие города — настоящая катастрофа для стратега: сегодня они здесь, а завтра — там. Как хочешь, так и атакуй. Но старший брат и дядя Светозара уже взялись за дело, заодно протестируют дальность полёта своих летучих лодок.

— Хорошо, — я посмотрела на идеально чистый, спокойный горизонт. — Но в ближайшие часы нападения можно не ждать?

— В ближайшие часы точно нет. Я начал стягивать силы ещёвчера, они сейчас стоят на якоре за периметром. Нужно будет получить формально подписанное разрешение от тебя или Татьяны Мирославовны на допуск наших отрядов на территорию Синеграда. Стражники периметра очень нервничают, но мы постарались убедить их, что опасаемся нападения ромалов, а не готовим вторжение.

— Я подпишу, — сглотнула я. — У тебя уже готов документ?

— Готов. Внизу.

— Тогда чуть позже, — я нервно потеребила уголок пледа и всё же спросила: — Отца и Ивана действительно убил Берский? Или его всё же изящно подставили?

— Хороший вопрос. Я отвечу. Можно только я начну издалека? Мы же никуда не торопимся?

Саша смотрел на меня так ласково, что я не выдержала и прислонилась к нему, а когда он меня обнял, сдалась:

— Пара часов у нас точно есть. Просто… у меня сложилось впечатление, что ты искал повод объявить войну Берским.

— Искал. Но это очень длинная история. Давай я начну… вот с этого, — он плавным движением подцепил кожаный шнурок на шее и снял с груди амулет, отдав его Вронию, и тот ловко упорхнул с ним на расстояние нескольких шагов.

Меня обдало волной тепла, нежности и глубокой, горячей любви.

— Но… как? когда? почему? — растерянно спросила, хватаясь за Сашины предплечья.

Его чувство было настолько мощным и сильным, что у меня закружилась голова и перехватило дыхание.

Он посмотрел на меня чуть-чуть виновато:

— Не знаю, как ты это воспримешь, но хочу быть честным. Одна из причин, по которой мы все носили амулеты, — это мои чувства. Я влюбился, ребята об этом знали, и мы не хотели открываться раньше времени и показывать эту уязвимость. Но теперь таиться смысла больше нет. Я решил быть честным с тобой до конца.