Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 154 – Ульяна Муратова

Энергия алтаря проходила сквозь меня и концентрировалась в крови. Саша сделал второй надрез на своей руке и приподнял мою так, чтобы сияющая магией кровь капала прямо в рану.

Это выглядело настолько завораживающе, что я забыла о своей боли, но тут меня окатило Сашиной.

Раз, два, три… капли синего света падали в рану и растекались по выступающим венам Сашиного предплечья. Он сморщился и стиснул зубы, а князь Врановский пророкотал:

— Терпи. Чем больше крови примешь, тем лучше.

Саша терпел. Высокий лоб покрылся испариной, а на лице играли желваки, но он терпел до тех пор, пока не стал светиться весь, целиком. Я сочувственно смотрела на него, желая разделить боль и наблюдая, как он меняется изнутри, становясь невероятно родным.

Серые глаза засияли голубым, и энергия алтаря втекла в него потоком, наполняя силой.

— Ася, теперь положи раненую руку на алтарь, — сказал Саша и сделал то же самое.

Наша кровь мгновенно впиталась в гладкую поверхность, а ранки запеклись.

— Теперь второй этап. Немного сложнее, но я привёз большой накопитель, — проговорил князь Врановских, доставая из поясной сумки здоровенный кусок обсидиана, светящийся нереальным тёмным светом.

— Мы делаем то же самое, только от меня к тебе, — объяснил Саша.

Я кивнула, снова протягивая ему руку. Мызеркально повторили обряд. Чёрная, глянцевая сила Врановских скопилась на ладони Саши, а затем каплей ударила по моей открытой ране.

Боль… нет, не боль, ядовитая огненная кислота въелась в руку, и я едва устояла на ногах.

Саша перевернул ладонь так, чтобы удержать набухшую и готовую сорваться вторую каплю.

— В принципе, этого достаточно…

Я приказала не своим голосом:

— Ещё.

Следующая капля пронеслась по венам обжигающим ядом, и в глазах помутилось.

Почему так больно? Что это за обряд такой живодёрский?

Я дала себе слово выдержать хотя бы пять капель, но после третьей передумала.

Мама сжалась в комок, глядя на меня, но никто не вмешивался — зелья или чужая магия могли помешать обряду.

Я долго дышала, успокаивая нервы и всё же подставила ладонь под четвёртую каплю.

И как Саша столько выдержал?

Казалось, будто невидимая нечисть раздирает мои внутренности, скребётся изнутри черепной коробки и вгрызается в кости.

На последнюю, пятую каплю, я решалась очень долго. Дышала, уговаривала себя, смаргивала набежавшие слёзы. Окружающие терпеливо ждали — никто не торопил.

— Морана проходила через обряд? — сипло спросила я.

— Да, она стала нашей названной сестрой, как только вошла в силу.

— И сколько капель она выдержала?

Саша кашлянул:

— Семь, но тебе…

Я протянула руку под пятую, мысленно ругая Морану самыми последними словами, но после шестой капли кончились и они.

— Ася, может, хватит? Это же не соревнование… — уговаривал Саша.

Это, разумеется, было соревнование, но вслух я ничего не сказала.

Снова протянула ему дрожащую ладонь, к тому моменту целиком пылающую болью. Мне казалось, будто она горела заживо, и вид нетронутой кожи противоречил ощущениям, заставляя сомневаться в своей адекватности.

После седьмой капли я сдалась, едва не свалившись в обморок. Пробежавшая сквозь мои руки чёрная сила теперь не ощущалась инородной, а тени… тени вдруг обрели объём и голос.

— Они шепчут… — потрясённо проговорила я, широко распахивая глаза.

— Только тем, кто умеет слушать, — эхом отозвался Саша, заключая меня в объятия.