Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 24 – Ульяна Муратова

Однако внимание общественности притянули не они, а автолодки Белосокольских. Впрочем, называть их автолодками некорректно — они не имели специальных колёс на днище, позволяющих ехать по дну на маловодье, выбираться из воды на илистый ненадёжный берег или на каменный причал. Хотя этого и не требовалось — они могли преодолевать препятствия по воздуху, что куда быстрее и проще

Все знали, что Белосокольские владеют левитацией, но скользящие по небу крылатые лодки увидели впервые.

— А я и не знал, что они с Врановскими заключили союз, — сощурившись, проговорил Полозовский, пока остальные наблюдали за очередным эффектным появлением.

Отец двинулся гостям навстречу, и мы с братом последовали за ним, отчего вся толпа выплеснулась на причал у главного входа.

Врановских оказалось много, и среди них тоже была девушка — она шла в хвосте свиты, о чём-то переговариваясь с одним из соклановцев. Мой взгляд заметался по лицам — кто из них Александр?

На меня смотрели с ответным сдержанным любопытством, и в коктейле чужих чувств я не сразу осознала, что оно выражается лишь внешне. Я не ощущала их эмоций!

Раздались вежливые приветствия. Зазвучали имена — Вадим, Богдан… но где же Александр?

— Позвольте представиться, княжичАлександр Теневладович Врановский и мой младший брат Дарен, — словно маховыми перьями проскользил по слуху низкий голос. — А это мои названные сестра и брат Морана Теневладовна и Константин Теневладович.

Девушка с серыми глазами и невыразительным лицом вежливо улыбнулась и кивнула. Как и Олеся, одета она была по-походному — в облегающие кожаные брюки с юбкой-баской и куртку, напоминающую скорее лёгкий доспех.

Стоя на холодном камне в шёлковых балетках и тончайшем платье в пол, я почувствовала себя статуэткой. Не реальным человеком, с которым считаются, а диковинной игрушкой, которую продадут на аукционе тому, кто заплатит большее вено.

— Добро пожаловать в клан Разумовских, — поприветствовала я новоприбывших, изо всех сил стараясь придать натуральности фальшивой улыбке. — Рада познакомиться.

Я посмотрела Александру в глаза, но не смогла проникнуть сквозь щит из невидимой стали. Свои мысли и чувства он решил скрыть артефактом, хотя выглядел вполне дружелюбно.

— Радость взаимна, Анастасия Васильевна. Василий Андреевич, и с вами я тоже рад встретиться. Могу ли я перекинуться с вами парой слов до начала Вече? — учтиво спросил он.

— Да, конечно, — кивнул отец и распорядился: — Иван, проводи пока гостей к их столам.

Александр был почти на голову выше отца и выглядел куда внушительнее. Разумовские никогда не отличались крупной комплекцией, а сравнения с теми же Берскими просто не выдерживали. Борис, вероятно, весил в два раза больше брата. Однако его сила — не в мускулах.

Я выпустила руку Ивана и чуть отступила, не желая уходить. Моя судьба будет решаться здесь, на этом причале, в этом разговоре, и я не собиралась ничего пропускать.

— Ася? — вопросительно посмотрел на меня брат.

— Если ты не против, я ненадолго останусь с отцом. Подышу немного. Воздух так свеж! — преувеличенно бодро ответила я. — А внутри столько людей и так душно…

Иван понял меня по-своему: решил, будто мне стало нехорошо из-за перегрузки эмпатического восприятия. Так и было, но с этим я пока вполне справлялась, однако и отец, и брат понимали, что для эмпата моего уровня находиться в толпе тяжело, и поэтому решили дать мне передышку.