Книга Дорогой Монстр-Клаус, страница 41 – Мэйв Блэк

— Сними с меня штаны, — направляет он, когда я зависаю в своих мыслях. Его голос дымный, словно он едва сдерживается, и это подстегивает меня. Мои руки возятся с его пуговицей, но как только она расстегнута я тяну молнию, возбуждение вытесняет нервозность. Он позволяет мне трогать его. Он позволяет мне действовать.

Я распахиваю его джинсы, тяну за пояс. Вчера он остановил меня, не дал зайти дальше. Прямо сейчас, когда я смотрю на него из-под ресниц, он не сдерживает меня. Он хочет этого. Просунув пальцы под резинку, я продвигаюсь вперед и замираю в шоке. Одно только основание у него такое толстое. Мои пальцы не соприкасаются, и когда я пытаюсь обхватить его, у меня просто не получается.

Он молчит, пока я исследую его. Он всё ещё скрыт под боксерами, и это дразнит — быть отрезанной визуально. Когда я провожу ногтями вниз по его яйцам, он издает гортанный стон. Такой глубокий и сдержанный. Наши взгляды встречаются, он выглядит одурманенным. Его веки полуопущены, челюсть напряжена и дергается, а ноздри раздуваются.

Мы ничего не говорим, пока я дразню его длину легкими, как перышко, касаниями. Без подсказокя немного теряюсь, но он показывает мне свои клыки, которые сейчас длиннее, чем были вчера ночью. Это подгоняет меня, говоря о том, что он наслаждается этой пыткой. Хотя бы немного. Не желая больше терять время, я стягиваю его боксеры вниз. Вырвавшись на свободу, его член впечатляет. И святое дерьмо. Он цвета мятного леденца.

— Это по-настоящему? — колеблясь, спрашиваю я. От яиц до головки он в красно-белую полоску, как рождественская тросточка. Он злодейски улыбается, клыки выступают над верхней губой.

— Откуда, по-твоему, взяли идею сосать леденцы-трости? — дразнит он, хватая мою руку и кладя её на свое достоинство. Прямо на моих глазах он изгибается, точь-в-точь как леденец-трость.

Я облизываю губы, гадая, какой он на вкус.

— Давай, — подбадривает он, его член всё ещё изогнут. Я начинаю снизу, с энтузиазмом вылизывая вверх. Он сладкий на вкус, а мало что я люблю больше сахара. Его рваный стон вибрирует всем телом, словно рык из самой глубины. Когда я добираюсь до изогнутой части, я делаю то же, что и с леденцами — беру весь крюк (или пытаюсь) в рот.

Его рука тут же находит мои волосы, сжимая их в знак одобрения.

— Блять, Ксо, — хрипло стонет он мое имя, и я вздыхаю вокруг той части его, что у меня во рту. Он массирует мою голову, помогая мне справиться с его изгибом. Слишком очарованная, я втягиваю всю головку в рот, наслаждаясь манящим вкусом.

Пока мой рот всё ещё обхватывает его, он выпрямляет член. Это помогает мне принять его глубже. Однако он огромен, и хотя я жадно обсасываю каждый доступный дюйм, я в этом не лучший мастер. Я не могу поверить, что у него, блять, член в виде рождественского леденца.

The Christmas Song — Nat King Cole

Арсон

Мало о каких вещах я могу честно сказать, что от них мне сносит крышу. Но вид моего большеглазого Купидона, стоящей на коленях и вылизывающей мой член так, словно это её любимое лакомство, пожалуй, возглавляет этот список. Слюна скапливается в уголках её губ, и трудно удержаться, чтобы просто не слизать её. У неё так хорошо получается. Её кудрявая голова двигается вверх-вниз; она давится, но заглатывает всё глубже и глубже. Это вызывает, блять, дикую зависимость.