Книга Дорогой Монстр-Клаус, страница 59 – Мэйв Блэк

— Нет, они не мерзнут. Они в порядке.

— Откуда ты знаешь, ты же оставил их совсем одних!

Я не злюсь, но чувствую необходимость отчитать его, потому что думаю о них как о любых животных на морозе.

— Ксочитль, детка, я обещаю, они в порядке. Я уверен, они рады встрече с тобой. Народ Рэниш говорил о том, что ты в списке хороших девочек...

— Я в списке хороших?! — кричу я с абсолютным восторгом. Я в списке хороших!

— Да, определенно. В конце концов, ты была лучшей девочкой для Санты.

От его тела исходит жар, согревая мою спину, и я знаю, к чему это приведет, если я не настою на встрече с оленями.

— Я буду хорошей девочкой для Санты. Позже, — бросаю я вызов, отстраняясь. Искра решимости загорается в глубине его зеленых глаз, и я знаю, что он поймает меня на слове.

— Ладно, ты можешь познакомиться с ними, а потом я трахну тебя в своих санях.

Я тут же качаю головой.

— Мы должны познакомиться с твоими оленями.

Он издает жалобное ворчание; то, как он дуется — просто очаровательно.

— Думаю, они полюбят тебя, — говорит он, и в голосе слышится искра гордости. Он поистине самый чудесный монстр.

— Думаешь?

Его ответный кивок резок и абсолютен.

— Я люблю тебя, Ксочитль. Нет сомнений,что они тоже тебя полюбят.

Наша связь теплеет, принося утешение, а затем он притягивает меня к своей груди. Тяга к нему через наш разум — это так ново, это то, что я хочу сохранить навсегда. Это не просто успокоение, это любовь. Постоянное напоминание о том, что, что бы ни говорили о Купидонах, мы созданы, чтобы найти любовь.

После душа — против которого Арсон возражал, потому что хотел, чтобы его запах был на мне повсюду — мы выходим на улицу. Снег хрустит под моими ботинками, и вскоре Арсон поднимает меня на руки, как невесту, и взлетает. Мое сердце колотится, когда мы поднимаемся над моим домом.

— Это безумие!

Его взгляд встречается с моим, и в нём отражается свирепое желание защитить меня. Это так сильно напоминает мне момент, когда он защищал меня перед моими братом и сестрами. Не могу описать, как расширяется моя грудь от чувств. Это неописуемо.

Он приземляется на мою крышу, и, к моему счастью, там стоят восемь оленей. Через мгновение их тела меняются прямо на моих глазах. Больше нет оленей, вместо них стоят те, кого любой назвал бы оборотнем. Они маленькие, все разных цветов, но та, что чисто-черная с розовыми глазами... она притягивает меня.

— Это Амарис, — шепчет Арсон мне в шею. Его руки обхватывают мои бедра, когда он подводит меня ближе. Амарис медленно моргает, глядя на меня, словно оценивая мои намерения. Не желая показаться кем-то иным, кроме как полностью очарованной, я опускаюсь на колени, склоняя голову.

Жар овевает мои волосы, громкий выдох щекочет пряди, обрамляющие лицо. Я не поднимаю взгляд, пока нет. Затем то, что я могу описать только как морду, тыкается мне в щеку. Открыв глаза, я оказываюсь лицом к лицу с абсолютной красотой. Ее чешуя острая, как очерствевшее сердце с гранями, а её глубокое дыхание говорит мне, что меня не воспринимают как угрозу.

Робко я тянусь к ней. Поначалу она вздрагивает, её беспокойство очевидно. В конце концов, её глаза закрываются, пока я тянусь к ней, а затем она вслепую прижимается к моей ладони. Слезы наворачиваются на глаза, когда чувство, чем-то похожее на то, что у меня с Арсоном, проникает в грудь. Разница в том, что такие оборотни не могут общаться словами. Как и виверны из легенд, они по большей части животные. Конечно, они могут наводить морок, как любые фєйри, но их общениеосновано на разуме. Эмоции. Чувства. Не слова.