Книга Пособие для зомби: как остаться позитивным, страница 40 – Татьяна Сотскова

И при этом симпатичный, зараза, как скартинки женских романов. Хоть одежда и скрывает, но видно невооружённым взглядом: тело у него хорошее. И лицо мужественное. И вот понять до сих пор не могу: нравится он мне, или нет.

Парень – кстати, всё же надо спросить его имя – взъерошил волосы рукой, и я снова уставилась на его маленькие черные рожки. Не такие большие, как у демонитов, с которыми мне довелось очень много общаться. И с кем же я общаюсь?

– Слушай, – начала я говорить после долгого молчания. – А как тебя зовут-то? А то, сколько общаемся, а имени твоего я не знаю.

– Норэль Ригрштан, – представился парень, отвесив мне маленький поклон. – Можешь не представляться, твоё имя я знаю.

– А по расе кто ты? – тут же спросила я, разглядывая парня с ног до головы.

По какой-то причине я смутила Норэля. Щёки покраснели, а на губах появилась едва заметная улыбка. Неужели о расе спрашивать неприлично? Или это и так должно быть очевидно? Блин, надо срочно читать книги о расах, чтобы понимать, с кем разговариваю! А то сейчас-то я только и делаю, что магию изучаю.

– Ну, я полукровка. Наполовину демонит, наполовину человек, – и снова смущённый взгляд, глаза парень в итоге опустил в пол.

И чего это с ним? Что такого в том, что он полукровка? Или всё же в этом мире смешанную кровь не одобряют? Надо будет об этом как-то узнать, а пока что... Ну, не хочет об этом говорить – значит, не стану.

Норэль проторчал со мной на стадионе до самого вечера, хоть и по большей части мы молчали. Но при этом периодически помогал таскать воду и протирал то, что я уже помыла. А когда солнце начало садиться – ушёл, чтобы не попасться на глаза ректору и не получить выговор и наказание за то, что прогулял учёбу.

Я же осматривала то, что уже успела помыть, и что ещё предстоит. Вроде за день неплохо справилась: большая часть стадиона уже была отмыта. Наверное, ещё сутки-двое, и я закончу. Ну, если не считать ещё мужскую и женскую раздевалку, которые я собиралась отмыть завтра после учёбы, если ректор на неё меня пустит. Всё же наказание, хоть и страшное. Но не такое долгое, как я изначально думала.

И стоило мне подумать о ректоре, как он тут же появился, причём на том месте, где я уже помыла. И обувь у него была жутко грязной! Уж не знаю, где он ходил, но куски земли прямо валились с обуви! Кошмар!

Уж не знаю, что наменя нашло, особенно когда ректор с довольной улыбкой направился в мою сторону, проходя ещё какую-то часть стадиона, и при этом оставляя за собой следы. Но я начала злиться. Я сегодня целый чёртов день намываю весь этот стадион, и пусть я не устаю физически, но на меня давит груз того, что сегодня я учёбу пропустила, и что меня наказали таким жестоким образом. И когда ректор со мной поздоровался, я открыла рот, и из него посыпались ругательства.

– Вашу Машу! – крикнула я, зло тыкая пальцем в ноги главы академии. – Это как называется?

Ректор посмотрел туда, куда я указываю, и ойкнул. Но прежде, чем он хоть что-то успел сказать, я продолжила.

– И что, это я тоже должна убирать? Пришли тут, самый умный и главный, пачкать то, что я уже намыла! А ну, убирайте за собой!

Мужчина с удивлением посмотрел на тряпку, которую я ему упорно пихала, и даже не подумал к ней притрагиваться. Но я нагло смотрела ему в глаза, вообще позабыв, с кем говорю и что требую.