Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 122 – Татьяна Сотскова

— Я не могу забыть, — сказала я тихо. — Но я не хочу помнить только плохое. Ты была мне матерью. И часть меня… часть всегда будет любить тебя. Пусть и с трещиной.

По лицу Пиеры медленно покатилась слеза. Она кивнула, не в силах говорить, и накрыла мою руку своей второй ладонью. Это не было объятие. Это было перемирие. Хрупкое, едва живое, но настоящее.

Зенон выдохнул с облегчением и обнял меня за плечи, прижимая к себе.

— Ну вот, — прошептал он мне на ухо. — Самое страшное позади.

Лорд Кассиан медленно поднялся.

— Кажется, здесь нужен ещё один эль. Или что-то покрепче, — произнёс он своим обычным, сухим тоном, но в его глазах читалось редкое удовлетворение. — Для медицинских целей.

И в этот раз его шутка, пусть и неуклюжая, не повисла в воздухе. Я вытерла слёзы и слабо улыбнулась. Боль ещё была там, острая и живая. Но теперь рядом с ней появилась крошечная, робкая надежда на то, что однажды она затянется. Не исчезнет, но перестанет кровоточить.

После той тихой бури слёз и признаний в воздухе что-то переменилось. Напряжение, свинцовое и колючее, постепенно растаяло, сменившись странным, хрупким, но тёплым затишьем. Мы сидели за тем же столом, но теперь между нами не было пропасти. Была… дорога. Ухабистая, сложная, но протоптанная.

Лорд Кассиан, вернувшийся с кувшином того самого «лечебного» эля, разлил его по кружкам с видом полководца, раздающего rations после тяжёлой, но выигранной битвы. Он не пытался быть душой компании — он просто был молчаливым, твёрдым центром, вокруг которого всё вращалось.

Пиера сделала первый глоток и поморщилась.

— Крепко, — хрипло заметила она.

— Для укрепления духа, — невозмутимо парировал лорд, и в уголке его глаза дрогнула едва заметная мушка.

Зенон, сидевший рядом со мной, не отпускал мою руку под столом. Его большой палец медленно водил по моей ладони, рисуя невидимые узоры— успокаивая, напоминая, что он здесь. Он не лез в разговор, позволяя нам с Пиерой молчать или говорить о пустяках. Он просто был моим тылом.

— Академия… — наконец проговорила Пиера, глядя на меня так, будто видела впервые. — Тебе нравится?

— Да, — я кивнула, и это была правда. — Сложно. Интересно. Я многому учусь.

— Она лучшая на курсе, — с гордостью вставил Зенон, и его щеки залились румянцем. — Ну, почти. Я, конечно, тоже где-то рядом.

Все улыбнулись — даже лорд Кассиан. Лёгкость, которую он внёс, была к месту.

Пиера смотрела на него, и в её взгляде читалось сложное чувство — благодарность, недоумение, может даже уважение.

— Вы… хорошо о ней заботитесь, — произнесла она негромко, обращаясь больше к Зенону и его дяде, чем ко мне.

— Стараемся, — коротко бросил лорд Кассиан, отпивая из своей кружки. — Она теперь наша. Со всеми вытекающими.

Эти слова «она теперь наша» прозвучали не как право собственности, а как обет. Как клятва защиты. И мне от этого стало тепло внутри.

Мы просидели ещё какое-то время, разговор тек медленно, осторожно, словно мы все боялись спугнуть этот хрупкий мир. Говорили ни о чём — о погоде, о ценах в городе, о том, какой урожай яблок в этом году.

И тогда лорд Кассиан посмотрел на магические часы на стене таверны и поднялся с видом человека, который привык командовать парадами.

— Ну, что, — произнёс он, — я думаю, на сегодня достаточно эмоций для всех. Молодые люди, — он кивнул нам с Зеноном, — вам ещё до академии добираться, да и домашние задания, небось, никто не отменял. А мне с миссис Пиерой ещё кое о чём нужно договориться. По-соседски.