Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 32 – Татьяна Сотскова

Лицо парня озарилосьсамой настоящей, победной улыбкой.

— Договорились! — Он театрально протянул мне руку, будто для делового рукопожатия. — Добро пожаловать в увлекательный мир академических авантюр, напарница.

Я на секунду задержала взгляд на его протянутой руке, затем с самым невыразительным лицом, какое только могла сделать, развернулась и пошла по направлению к столовой, бросив через плечо:

— Разрешение на рукопожатие подпишу после первого отчета. А теперь, «псовый», веди меня на завтрак. У «полевых исследователей» должен быть полноценный рацион.

Дракон рассмеялся, легко догнав меня, и мы пошли рядом — якобы невольные союзники в самой странной и опасной игре, которую я когда-либо затевала. И я уже почти не могла вспомнить, почему это было плохой идеей.

Я шла по столовой на автомате, мой разум был далеко от тарелок с фруктами и запаха свежей выпечки. В ушах все еще звенел голос Зенона, произносящий эту нелепую, блестящую фразу:

«полевое исследование».

Я взяла поднос, налила себе сока — рука чуть дрожала — и машинально выбрала то, что первое попалось на глаза. Мои мысли крутились вокруг одного ослепительно ясного и пугающего факта.

Я согласилась на свидание. И сообразила об этом только сейчас, оказавшись наедине со своими мыслями, и была поражена, что не подумала об этом раньше, не догадалась, когда соглашалась на эту авантюру.

Да, Зенон превратил это в шутку, в абсурдный научный термин. Но по сути — это было свидание. Неформальная вечеринка. Только они вдвоем… и куча других людей, но он пригласил меня. Лично.

«Так и должно быть»! — яростно пыталась убедить меня моя же воля. — «План работает! Сближение! Неформальная обстановка! Это идеально»!

Но другая часть меня, та, что предательски сжалась в комок от драконьей утренней ухмылки, кричала тихо, но настойчиво:

«Ты согласилась на свидание с врагом. И тебе это… нравится».

Я нашла свободный столик в углу и опустилась на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Спасибо, что дракона увлекли разговорами, и сейчас он разве что бросает на меня свой взгляд, который я кожей чувствую. Я поставила перед собой тарелку, но есть не хотелось. В горле стоял ком.

Я чувствовала себя обведенной вокруг пальца. Не им — самой собой. Моим же собственным планом. Я так старалась быть умной, расчетливой, холодной.Я строила ловушку, рыла яму, расставляла сети.

А теперь с ужасом осознавала, что сама же в них и попала.

Зенон не был тем монстром, которого я годами выстраивала в своем воображении. Он был… живым. Остроумным, наглым, иногда глупым, но способным на искреннюю заботу и уважение. Он видел во мне не объект, а личность — сильную, равную себе.

И это было в тысячу раз опаснее, чем если бы он был просто чудовищем. Опаснее, потому что если он будет мне интересен, если мне будет нравиться проводить с ним время, то я могу попасться. Я могу влюбиться. И осознать это, когда будет уже совсем поздно.

Ощущение, что не только я, но и Зенон ведет охоту, не покидало меня. И если цель и суть моей охоты я знала, то его — нет. Что он от меня хочет? Затащить в постель? Влюбить меня в себя? Или же это так проявляется его интерес ко мне?

Я пронзила вилкой безобидный кусок дыни, смотря на него, но не видя.

«Он враг»,— пыталась она заставить себя снова почувствовать ненависть. — «Его клан… его дядя… пепел… крики…»