Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 63 – Татьяна Сотскова

Но ноги не сдвинулись с места. Что-то — какое-то новое, непривычное чутье — удерживало меня. Тот же внутренний голос, что заставлял меня не рыться в ее прошлом, теперь шептал:

«Не сейчас. Она не ушла. Она отступила, чтобы перегруппироваться. Не спугни».

Я провел рукой по лицу, словно стирая след ее пальца, но ощущение осталось. Это было не отторжение. Это было… обещание. Запертое на ключ, который она приберегла для леса.

«Что у тебя в голове, загадочная девушка?» — мысленно обратился я к ней, вглядываясь в пустоту, где она исчезла. — «Ты смотришь на меня, то как на врага, то как на любопытного зверя, иногда сторонишься. Не подпускаешь к себе, то…как сегодня. Как на что-то большее. Я бы отдал все свои титулы, все свои силы, чтобы на минуту заглянуть в твои мысли».

Но стены вокруг ее сознания были прочнее любой драконьей чешуи. Я мог биться о них годами и ничего не добиться. Только ждать. Ждать, пока она сама не откроет потайную дверь.

И эта дверь, как она сама намекнула, вела в чащу Опущенного Леса.

Мысль о лесе снова вернула мне твердую почву под ногами. Да. Все тропы вели туда. Все мои вопросы, ее тайны, это странное, растущее между нами напряжение — все это должно было найти разрядку среди древних деревьев и ночных теней.

Там не будет места для игр и уловок. Там будем только я, она и истина, какой бы горькой она ни оказалась.

С этим осознанием — тревожным, но и дающим странное утешение — я развернулся и побрел к своей башне. Мои шаги эхом отдавались по пустынному полю. Я не летел больше. Мне нужно было ощущать землю под ногами. Думать.

Я прошел через воздушный мост, не замечая восхищенных взглядов парочки студентов. Поднялся в свою комнату. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком, отгораживая меня от внешнего мира.

Комната показалась мне вдруг слишком большой и пустой. Я подошел к стеклянной стене и уставился на огни женского общежития. В каком окне ее комната? Спит ли она уже? Или так же, как и я, смотрит в ночь и думает обо мне?

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Лес. Всего через несколько дней. Я чувствовал это нутром — ничто уже не будет прежним.

И вместо страха меня охватило нетерпение. Острая, почти болезненная жажда того, что должно произойти.

Я лег спать с одной-единственной мыслью, стучавшей в висках в такт моему сердцу:

«Скоро. Скоро все прояснится».

Сумка лежала на кровати, открытая и почти пустая, словно вопрошая о своем предназначении. Я стояла перед ней, зажав в руках свернутый бинт, и не могла заставить себя сделать следующее движение. Мысли путались, набегая друг на друга, как волны во время шторма.

«Северная часть леса. Ночь. Монстр».

Слова наставника звучали в ушах четко и холодно, как команда. Но внутри меня бушевало нечто куда более сложное, чем предвкушение боя.

Я механически положила бинт в сумку, затем взяла мешочек с сушеными травами — антисептик, ускоритель заживления. Каждое действие было отточенным, привычным. Руки сами знали, что делать. Годы жизни вдали от роскоши, в постоянной готовности к опасности, научили меня собранности.

Но сегодня собранность давалась с трудом.

Я положила компактный набор для розжига костра, проверенный клинок в походных ножнах, сверток с провизией. Мои пальцы скользнули по гладкой поверхности маленькой, темной сферы — магический маячок, на случай крайней необходимости. Все необходимое. Все для выживания.