Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 8 – Татьяна Сотскова

— О, обаяние я люблю. Особенно в бутылке. У меня как раз припрятано кое-что огненное, с родины. Не желаешь промочить горло и обсудить, как мы будем рушить здешние устои?

Я рассмеялся. Этот парень мне уже нравился. В нем не было ни капли подобострастия, которое я ненавидел больше всего.

— Только вперед. Устои здесь и так слишком застоявшиеся. Пора их обновить, и план можно составить прямо сейчас!

Через пять минут мы уже сидели на подоконнике его комнаты, поперек которого с трудом умещалось по бутылке темного стекла с золотистой жидкостью внутри, от которой шел пар и пахло жженым сахаром и специями. Традиционный согревающих напиток клана Пламенных. Я его пил, и уже знал, какого вкуса ожидать.

— За новых друзей! — провозгласил Элиот, чокаясь, и пыталсяпри этом выглядеть важным, словно говорил что-то научное и жутко важное.

— За свободу от дурацких титулов! — ответил я и сделал большой глоток. Напиток обжег горло приятным, согревающим жаром. Да, этот напиток явно лучший их тех, что я пил. Пламенные драконы любят острое, а тут все в меру. Даже удивительно!

— Кстати, о титулах, — Элиот мотнул головой в сторону окна, за которым угадывались очертания основного кампуса. — Ты слышал, как они тут друг к другу обращаются? «Лорд такой-то», «Леди сякая-то». У них, видимо, в голове свадебный каталог вместо мозга. Ищут «подходящую партию». Б-р-р.

Я поморщился, вспоминая эти условности. Меня тут каком-то лордом называют, и говорят со мной на «вы». Но, у них так принято, титулы. Выгодные партии и сделки, подкрепленные свадьбой.

Для драконов такое дикость.

— Да, я заметил. Смешно. Как будто титул может зажечь искру в сердце. У нас все проще. Есть Глава клана — тот, кто сильней. А все остальные… просто драконы. Со своими талантами, глупостями и… — я снова отхлебнул, — … и правом любить кого угодно.

— Вот именно! — Элиот оживился. — Вот смотри. Моя Лира — она дочь нашего главного повара. Да, да, — он засмеялся, видя мое удивление. — И что? Она готовит самый божественный жареную дичь на всем континенте, смеется так, что у меня крылья трясутся от счастья, и смотрит на меня не как на «дракона из знатного клана», а как на дурака Элиота, который вечно влипает в истории. И это… это лучше любой титулованной недотроги.

Зенон с искренним интересом слушал. Его собственная философия, которую он редко озвучивал, находила полный отклик.

— Они этого не понимают, — задумчиво произнес я, глядя на огни Академии. — Они строят стены из титулов и правил, а потом удивляются, почему их сердца пусты. Мы… мы свободнее их. Сильнее телом — да. Но и сильнее духом, потому что признаем только одну силу — силу настоящего чувства. Без условностей. И без всего этого пафоса. Искренность, чистота, и никаких титулов.

— Ого, — присвистнул Элиот. — А ты оказывается не только бабник, но и философ. Лира бы тебя одобрила.

Я ухмыльнулся.

— Я многогранная личность. А насчет бабника… — Я пожал плечами. — Люблю красивых девушек, и все, что с ними связано. Их тепло, изгибы, нежность… Люблю веселье. Но я никогда никого не обманываю. Всечестно. А когда встречу ту самую… ту, что западет не просто в постель, а прямо в душу…

Я замолчал, и на мгновение, я прямо почувствовал, мои серые глаза стали серьезными.

— Тогда все это останется в прошлом. Раз и навсегда.