Книга Смертельная жара, страница 31 – Патриция Бриггз

— Мама, Кейдж и я смотрим шоу вместе с ними, — добавил Макс. — Она бы никогда не отправила их одних к телевизору. — Он взглянул на Анну и слегка улыбнулся. — Особенно после того, как бабушка разрешила им посмотреть «Сверхъестественное». Майклу снились кошмары. Мама говорит, что не может контролировать, что они смотрят в доме дедушки, но хочет быть уверена, что дома они не смотрят взрослые шоу.

Парк оказался небольшим и ухоженным, без единого куста. Но он все равно был прекрасен. По обеим сторонам игровой площадки, накрытой гигантской крышей, натянутой на окрашенные стальные столбы, стояли два фонтана. Сейчас было приятно тепло, но Анна ожидала, что в разгар лета все, что находится на солнце, будет таким горячим, что можно обжечь кожу.

На аттракционах играло довольно много детей, а несколько взрослых сидели на лавочках, расставленных вокруг игровых площадок, чтобы родители могли присматривать за своими детьми. Одна женщина оживленно разговаривала по мобильному телефону, а мужчина примерно возраста Анны был полностью поглощен книгой.

Майкл и Маки бросились к игровому домику, как только их ноги коснулись песка на детской площадке. Очевидно, здесь уже не нужно было идти со взрослыми.

— Расскажи мне о своей маме, — попросила Анна. — Где она работает?

— Она тренер, как и Кейдж, — ответил он с кривой улыбкой. — Но вместо того, чтобы тренировать лошадей, она обучает людей продавать товары. Она очень хороша в этом. Она владеет частью компании, которая продает обучающие курсы другим компаниям. И поскольку она действительно очень хороша в продажах, многие компании сотрудничают с ее компанией. — Он вздохнул и продолжил: — Она нравится людям.

Они остановились на краю тротуара, откуда побежали Маки и Майкл. Но теперь Макс решительно направился к пустой скамейке.

— Она говорит, что всем нравится, потому что умеет себя продавать. — Он сглотнул и без тени юмора сказал: — Кроме Хостина. Кейдж говорит, что если бы она действительно продавала себя, то шейхи валялись бы у ее ног с грудами денег. И еще она говорит: «Все, кто пришел купить у тебя кобылу, купил бы и меня». Апотом Кейдж говорит… — Он посмотрел на Анну. — Больше так не будет. Нельзя вернуть людей из мертвых, они возвращаются другими.

Анна поджала губы, а затем кивнула.

— Я знаю, что жизнь меняет людей сильнее, чем смерть. Через десять лет она будет для тебя другой, и ты будешь смотреть на нее по-другому, когда был в возрасте Майкла.

Лицо Макса покраснело. Они подошли к скамейке, но он не сел.

— Не нужно меня утешать. Я понимаю, что тебе миллион лет, как дедушке Кейджа, но это значит, что ты знаешь намного больше, чем я. Я видел Хостина, когда он не притворялся человеком, и я не хочу смотреть в глаза своей матери и знать, что она думает о том, какой вкусной была бы моя печень.

— В следующий день рождения мне исполнится двадцать шесть, — мягко сказала Анна. — Я всего на десять лет старше тебя. Поверь мне, любой, кто живет с тобой, время от времени будет задаваться вопросом, какова на вкус твоя печень, и не потому что он голоден. Это издержки подросткового возраста, ты вызываешь ярость в сердцах тех, кто тебя любит. В основном это проходит, когда тебе исполняется двадцать.

Он неохотно рассмеялся.

— Характер твоей матери не изменится. Она сообразительная и вспыльчивая. Она, наверное, по-прежнему будет швырять посуду в Кейджа и бить ею об пол, чтобы доказать свою точку зрения. Но ей придется научиться бросать так, чтобы не оставлять вмятины на полу. Она любит тебя и уважает, и знает, что ты способен защитить младших детей, пока Кейдж не вернется домой и не поможет тебе. Ничего не изменится.