Книга Смертельная жара, страница 47 – Патриция Бриггз

— Тебе стоит сводить Анну на шоу. Оно уже не такое грандиозное, как тридцать лет назад. — Он ухмыльнулся Анне. — Тогда у нас были всевозможные знаменитости и представители индустрии развлечений, и люди приходили посмотреть на них так же, как и на лошадей. Миллионы переходили из рук в руки как в реальных деньгах, так и в акциях, чтобы избежать налогов, а арабская индустрия привлекала другую публику. Но шоу по-прежнему впечатляет. Много красивых лошадей и помешанных на них людей.

Они вошли в конюшню. Там пахло кедровой стружкой и лошадьми, с легким привкусом мочи и кожи. Когда Анна завернула за угол, то оказалась рядом с первым стойлом.

Медно-рыжий конь повернул к ней голову, и она оказалась с ним нос к носу.

И это был не просто конь, а сказочный конь. Каждая волосинка в его гриве и челке лежала так, словно кто-то отделил их друг от друга и положил именно туда, где они будут смотреться лучше всего. Узкаябелая полоса, которая тянулась от его глаз к ноздрям, выглядела так, словно кто-то присыпал ее детской присыпкой, чтобы она стала белоснежной, за исключением маленького розового треугольника на кончике носа. Его каштановая шерсть блестела, как пламя, и, когда Анна протянула руку, чтобы коснуться его щеки, шерсть под ее пальцами была мягкой и гладкой.

— Осторожно, — предупредил Кейдж. — Этому жеребцу всего два года, и он своенравный. Он не злой, просто ищет, чем бы поживиться. Но он может укусить, если вы не будете осторожны.

— Как и вы, босс, — крикнул кто-то из соседнего стойла.

— И я увольняю людей, которые зазнаются, — с ухмылкой ответил Кейдж.

— Да, я уже трясусь от страха, босс, — сказал тот же неизвестный парень. — Если вы меня уволите, вам придется вычистить двадцать стойл, прежде чем вы сможете лечь спать. У меня есть гарантии.

— Продолжай в том же духе, Моралес, — отозвался кто-то еще. — Если хочешь большей гарантии, можешь убирать и в моих стойлах.

Анна погладила бархатную щеку жеребца и почесала место за ухом. Конь так сильно прижался шеей к ее руке, что ударился о край стойла, а затем повернул шею так, чтобы ее пальцы попали именно туда, куда он хотел. Он закрыл глаза и задрожал от восторга.

— Почему лошади нас не боятся? — спросила Анна. — Я имею в виду, если бы я была медведем гризли, он бы не просил меня почесать ему шею, верно?

Чарльз расслабился, как только они вошли в конюшню, хотя Анна поняла, что он даже не осознавал, как был напряжен. Ее муж любил лошадей так же сильно, как и музыку.

Чарльз улыбнулся, но ответил Кейдж:

— Лошади легко ко всему приспосабливаются. Я могу спокойно подойти к какому-нибудь бедному полувзрослому жеребенку, и от меня будет пахнуть сэндвичем со стейком, который я съел на обед. Я могу бросить ему на спину кусок мертвой коровы, и он не дернется. Удивительно, что они подпускают нас к себе. — Он погладил коня по морде. — Если бы ты была волком, рычала и готовилась напасть, я бы, наверное, испугался. Но этот конь мог просто попытается тебя затоптать. Хостин говорит, что они просто думают, что от вас пахнет какой-то странной собакой, а они знакомы с собаками. — Он помолчал секунду и посмотрел на Чарльза. — Что думаешь?

— Симпатичная лошадка, — сухо заметил он. — Остроухая.

Кейдж подавилсмешок.

— Папа предупредил, что ты так и скажешь. — Он посмотрел на Анну. — Делает комплимент, который, как ты знаешь, является оскорблением. Прямо сейчас саудовские миллиардеры поддерживают арабский рынок. Им плевать на тела и ноги, но они готовы платить за красивую голову.