Книга Смертельная жара, страница 75 – Патриция Бриггз

Чарльз не помнилее, хотя действительно ездил в Коди около десяти лет назад и устранил альфу, который потерял контроль над своим волком. Он ездил, чтобы поговорить с каждым волком в стае. Некоторые из них были женаты, у них имелись человеческие семьи.

— Вы не живете здесь, — повторила она. — У вас нет детей. Так почему вы здесь?

Чарльз сделал глубокий вдох, а затем, повинуясь твердой воле братца волка, повернулся к девочке, которая все еще вытирала доску, которая уже давно была чистой.

— Мы здесь, чтобы поговорить с ней, — ответил он.

Девочка замерла. Затем выпрямилась и неловко обернулась.

Анна рядом с Чарльзом тоже замерла.

— Тебя это не касается, волк, — бросила девочка.

— Челси Сани принадлежит внуку альфы стаи Солт-Ривер, — сказал он ей. Мисс Берд уже знала об оборотнях и о их секретах. Она не расскажет другим о связи Челси со стаей. Важно было дать фейри понять, где они ошиблись, напав на стаю. Стая обеспечивала безопасность Челси и ее детей. — Вы выбрали не ту жертву, она под защитой стаи и маррока.

Лицо существа исказилось в гримасе, которой не место на лице ребенка.

— Никаких оборотней. Это единственное правило. Мать Маки не оборотень. Маки не оборотень. Брат Маки не оборотень.

— Они принадлежат нам, — настаивал Чарльз, отметив, что фейри больше интересовалась Челси как матерью Маки, чем как личностью. Это означало, что на самом деле нападение было направлено на Маки. Он подошел к ребенку, отвлекая ее внимание на себя, а не на Анну или учительницу, которая была более уязвима, чем они оборотни.

Он чувствовал запах магии фейри, она пропитала комнату, где фейри играл в образе пятилетнего ребенка. Но по мере того, как он приближался к ней, запах не усиливался. Кроме того, он чувствовал только магию, а не самого фейри. Неужели он как-то замаскировал свой запах? Но тогда почему бы не замаскировать и магию? И что он делал с магией, которую ощущал Чарльз?

Девочка беззвучно зарычала, отступая от него, прежде чем он приблизился на расстояние вытянутой руки.

— Нет. Она не была оборотнем. Честная игра. Ведьма, но не оборотень. Я могла убить ее, как гласят правила. — Она все еще говорила как пятилетний ребенок.

— Аметист? — испуганно позвала учительница.

— Аметист моя, — резко и сердито выпалила девочка. Она произнесла это таким же собственническимтоном, каким Анна только что говорила с учительницей четырехлеток. — Она не может быть твоей. Она моя.

Чарльз знал, что это такое. Последние два слова выдали фейри.

Если он разговаривал не с Аметист, то существо, которое выглядело и говорило как Аметист, могло быть только одним фейри. И причина, по которой он не чувствовал запаха фейри, заключалась в том, что здесь была только магия.

— Задавай мне вопросы, — медленно произнес Чарльз старые слова. — Задавай мне рифмы. Спрашивай быстро, я сказал это трижды. По трое и по обычаю ты не посмеешь отрицать. Я приказываю тебе ответить и требую твоего ответа.

— Загадку загадай, загадку загадай, — отозвалось существо. — Загадку загадай мне, и я тебе отвечу. — Магия фейри и сами фейри подчинялись правилам, которые позволяли магии существовать в мире, где она была редкостью. На загадки нужно было отвечать.

— Что ходит, как ребенок, говорит, как ребенок, и оставляет фейри на месте ребенка? — спросил Чарльз нараспев часть загадки. — Что сворачивает сливки, делает корову больной, заставляет мать стонать? Что прячется, как яд, и разрушает семью и дом?