Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 120 – Екатерина Шельм

Половина головы была в запекшейся крови. Я потрогала волосы и даже осторожно постучала, проверяя достаточно ли крепко Врона срастил мне кости. Не то чтобы травмы были редкостью. Руки и ноги на полосе ломали ежедневно, а на той неделе драрг случайно раздробил бедняге Юргену пару пальцев, когда схватил его когтями. Но я была осторожна, и видеть себя в крови и грязи мне было не особенно привычно и, конечно же, неприятно.

Я поплелась в душ. На время полосы расписание мальчиков и девочек Дейвон не составил, зачем бы. Но раз уж я была одна, то можно было не беспокоиться.

Ящик проскочил за мной в душевую, я не стала выгонять артефакт прочь. Разделась и встала под душ. Вода с меня лилась грязно-коричневая, не ясно, чего на мне было больше земли или крови.

Интересно, кто меня нашел? Под смутные мечты, как Девон несет меня на руках через портал и кричит Вроне, чтобы он спас меня любой ценой, я намылила голову казённым куском мыла. Промыла волосы, натерла тело и стала смывать пену. Повернулась лицом к двери, чтобы подставить волосы под душ, и вздрогнула.

Посреди душевой стоял Гейл Ростер и гадко ухмылялся.

Мне захотелось прикрыться, но я удержала порыв. Стыдливо прикрываться ладошками, когда он стоит тут уже неизвестно сколько времени? Я поискала глазами Ящик и увидела его распятого магической сетью на стене другой душевой кабины. Ростер так оплел его нитями, что ящик только слабо трепыхался.

На мою голову продолжала бежать теплая вода, на теле истаивали мыльные разводы. Мы молчали. В стоке журчало, Ящик скреб об кафельные стены. Я отвернулась и, не чувствуя своего тела, будто чужими руками завернула вентили на душе.

От ужаса все внутри онемело. Мне казалось, я слышу каждую каплю воды, срывающуюся с моих волос и разбивающуюся об пол. Слышу сотни голосов студентов и офицеров, которые находятся за сотни метров от меня. Я чувствовала запах собственного страха.

— Ничего не скажешь на прощание? — разрушил тишину Ростер.

Я боковым зрением видела свою одежду. Там лежал зельеварский пояс. В нем не осталось ничего полезного, только две склянки с исцеляющим. Все усыпляющее я отдала ребятам, а жгучка еще не поспела. Но Ростер-то об этом не знал.

Я ухмыльнулась.

— Думаешь, все учел? За убийство кадета тебя повесят, а за смерть принцессы четвертуют.

— Четвертуют? — он сделал шаг в мою сторону, и я позорно отступила, уперевшись в стену кабины. Проклятье! Ростер торжествующе оскалился. — Да меня за твою шкуру озолотят, Альтаренса. Неужели не знаешь?

— Чего я не знаю?

Он сально осмотрел меня.

— Может позабавиться с тобой, прежде чем убить?

— Давай, напоследок и такой ублюдок, как ты сгодится. — Я нервно сжала и разжала пальцы. Нужно приманить пузырек до того, как он окажется слишком близко или блеф уже будет бесполезен.

— Меня за это графом сделают. Старая королева озолотит любого, кто вырвет корни Альтаренсов из земли.

— И ты решил, что тебе сойдет с рук? Не заблуждайся. Моя семья…

— Да как они узнают, дурочка? Ты разве еще не поняла, как я прохожу полосу? — он сделал еще шаг, а я стояла не в силах ему помешать. Ящик неистово задергался, но магическая сеть держала его крепко.

— Сейчас я прохожу полосу на глазах твоего дорогого Дейвона и всех остальных отребий нашей группы. Прямо сейчас Гейл Ростер находится там, и обвинить его в твоей смерти никто не сможет. Так что уж извини, Церингер, ничего личного. — Он сделал пас рукой, и я решилась.