Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 58 – Екатерина Шельм

— Принцесса поломойка. — подвела я итог. — Можно сочинять оперетту.

В этот момент с грохотом рухнула нагромождённая друг на друга мебель в другом углу комнаты. Я позорно схватилась за сердце и не имея в поясе ничего, кроме исцеляющего эликсира схватила швабру.

Из-под обломков выполз Ящик и скромненько потрусил в сторону, делая вид, что он тут ни при чём. Я засмеялась. Потом заплакала.

Слишком много всего случилось со мной за эти два дня. От души проревевшись в одиночестве, я умылась ледяной водой из крана и принялась за работу.

Лето забрал нас из казармы без десяти семь. Мы спустились вниз и вышли из главных ворот последними, за всеми остальными группами.

По углам вымощенного брусчаткой плаца горело масло в чашах. Старинные массивные бронзовые фениксы, поддерживали гиганские тарелки крыльями и разевали клювы в немом крике. Флаги: имперский зелёный луг с чашей и змеёй, флаг академии— золотой феникс на чёрном фоне, и медведь Восточного графства, где мы находились, были траурно приспущены.

Под флагштоками стояло два помпезных гроба чёрного дерева.

— Почему два? — шепнула я Ференцу неособо надеясь на ответ. Он пожал плечами.

— Вряд ли потому, что в оба положат Сандерса. — пробурчала Малика, что шла сзади. — Топай давай.

Мы выстроились каждый за своим офицером. Сора стоял, заложив руки за спину. Не то чтобы скучал, но слёз, конечно, не лил. Несколько минут мы стояли в зябком вечернем воздухе, потом крайний офицер гаркнул «Смирна!» и мы выпрямились.

Сгорбленный генерал Зольдберг прохромал через плац, за ним спешили двое кадетов с деревянными дудочками дука. Инструменты простые, но способные создать удивительные мелодии в умелых руках. Я немного удивилась. Не думала, что в академии маршала Бигау поощряют занятия музыкой.

Генерал встал между гробами, заложил руки за спину.

— Сегодня мы отдаём честь погибшим кадетам, — сказал он звучно. Голос отскочил от здания академии и под треск масла вместе с искрами и тихим дыханием сотни первогодок улетел в долину. — Эрик Сандерс из Каневиля и Роя Тант из Геттинга. Они отдали жизни на благо отечества и их имена никогда не будут забыты.

Генерал приложил руку к виску.

— СМИР-НА! — гаркнули офицеры и все тоже приложились к голове и застыли. Кадеты заиграли на дудках дука. Один тянул бесконечную ноту, другой вёл мелодию. Музыка ускользала в горы, рождала эхо и, казалось, уносилась так далеко, куда не смог бы долететь даже самый смелый драрг. За спинами других кадетов я не видела гробы, но дыхание смерти, осознание, что двое таких же как мы все, умерли за два дня, коснулось меня ледяным ужасом. А что, если следующей в такой вот чёрный гроб с фениксом уложат меня?

Я помотала головой. Нет. Конечно же, этого не случится.

Сандерс тоже думал так. Он определённо думал, что с ним этого не случится.

Мы стояли все как один, провожая тех, кого не знали и уже никогда не сможем узнать. Музыканты доиграли. Генерал ушел. Скомандовали «Вольно».

— По домам, детишки! Все вон отсюда! — крикнул Бугарди. Я стояла на месте, когда все стали потихоньку расходиться. А когда обернулась, то встретилась с напуганными глазами Малики.

— Ты что?

— Она была из Геттинга, — прошептала Малика. Сглотнула. —Из Геттинга, представляешь? Совсем как я. Землячка моя.

Я не знала, что сказать. Не обнимать же суровую Малику, утешая. Она, пожалуй, мне врежет.