Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 71 – Екатерина Шельм

— Пошли. Тебе понравится, не будешь уже такой чистенькой. — мстительно хмыкнула Малика. Мы побежали дальше.

После ещё одного узкого скального коридора, где пришлось пригнуться, чтобы пробраться через каменные завалы, проход расширился. Мы вышли в окружённое десятиметровыми стенами ущелье. Всё оно было залито жидкой грязью. Кое-где в ней торчали каменные кочки, по которым, очевидно, нужно было прыгать. Малика, однако, сразу пригнулась и бесстрашно гуськом залезла в грязь, которая в такой позе дошла ей до груди.

— Ох! — скривилась я. Лезть в такую клоаку?! Силы колдовские!

— Пригибайся и лезь за мной. Не волнуйся, тебя уронят в озеро, так что всё отмоется.

— А по этим камням нельзя?

— Слушай, я тут нянчиться с тобой не нанималась! — вспылила Малика. — Хочешь по камням, лезь, но потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Я благоразумно промолчала и вступила в грязь. В конце концов, вряд ли Малика стала бы плавать в этой помойке, не попробовав другой путь, верно?

— Ящик, возьми сумку, — артефакт послушно отрастил длинную руку-веточку, на которую я повесила сумку с драгоценными травами. Ещё не хватало их тут испортить. Грязь приветливо булькнула, принимая меня в объятия. Боги, мерзость какая! Пару лет назад, матушка поехала на грязевой курорт, а я заскочила к ней на каникулах. Можно представить, что эта клоака жидкой чёрной глины тоже целебная. Если хорошенько напрячь воображение…

— Меня сейчас стошнит! — просипела я, пробираясь в плотной, холодной грязи на карачках. — Пожалуйста, скажи, что я страдаю по весомой причине!

— Нижепригибайся!

— Да что мне, нырять в эту грязь?! — даже Ящик отрастил ноги повыше, чтобы не задевать брюхом глину.

— А хоть бы и нырять! — буркнула Малика. Подобрала камень, валяющийся на сухом каменном приступке, и бросила вверх. Его немедленно обдало всполохом огня, прилетевшим из стены. — Сечёшь? Юрский лишился тут бровей и половины шевелюры. Цени его подвиг и ползи себе.

— А кто это, Юрский?

— Да такой рохля в очках. — Малика обозначила буйную шевелюру небрежным жестом.

— А, патлатый очкарик. А зовут как?

— Да мне-то почём знать.

— Слушай, зачем мы ползём? — на одежду и тело нацеплялось уже столько глины, что я едва двигалась. — Может, можно с чарами щита пройти?

— Валяй, а я посмотрю, как у тебя получится.

— Я не умею колдовать такие чары.

— А я не могу сделать два щита одновременно, а огонь летит с обеих стен.

— Силы колдовские, — я уже еле тащила своё тело в густой глине, и меня стало подташнивать от ощущения мерзостного влажного варева, в котором я ползла.

— Ящик, может, ты поможешь? Дотащи меня поскорее до того края.

Ящик охотно подошёл ближе, сделал мне ручку, а низ трансформировал на манер киля корабля.

— Вот умница, Ящик! — я схватилась за ручку. — Ты у меня…

В это момент он трансформировал ноги во что-то вроде теплоходного винта и пустил его в ход. Грязь взвилась волной и обдала меня прямо в лицо.

От неожиданности я не сразу отпустила ручку, и в итоге Ящик около метра тащил меня, поливая грязью как из шланга. Наконец я отцепилась, но не сразу смогла найти опору, так что хлопнулась лицом прямо в ненавистную грязь.

Я вынырнула, села на колени и выплюнула глину. Кое-как оттёрла глаза.

Малика в паре метров впереди давилась беззвучным смехом.

— Прости… П-прости… — и она не выдержала, расхохоталась так, что слёзы из глаз потекли. Я с минуту собиралась оскорбиться, но потом запустила в неё комком глины. Попала в плечо, Малика вскинула руки, умоляя меня не кидаться, но сказать ничего так и не смогла, так её душил смех. Гладя на неё, и я рассмеялась. Мы сидели с ней в луже грязи и смеялись, пока силы не кончились