Книга Берегись, чудовище! или Я - жена орка?!, страница 51 – Елена Амеличева

В детстве пару раз видела таких модниц. В те времена в городе царила настоящая перьевая лихорадка — чем экзотичнее и пышнее украшение на шляпе, тем выше статус дамы. Детишки из нашего бедного района постоянно бегали в центр города — поглазеть на бесплатное представление, суть которого состояла в следующем.

Сначала к дому подъезжала роскошная карета с запряженной в нее шестеркой лошадей. Затем модница, что восседала в ней, приподнималась, принимала позу рогалика — это когда попа в кринолинах упирается в окно, а голова целитсяв дверь, будто готовится забодать заботливого лакея, что готов помочь мадам покинуть транспорт.

Оттолкнувшись задней точкой от окна, она делала пару шагов вперед. И карета, будто диковинное чудовище, рожало огромный пучок перьев, словно наружу лез этакий птенец. Следом, однако, появлялась шляпка, прическа, голова, а потом и все остальное, что должно идти в комплекте у женщины.

Распрямившись, новорожденный рогалик, потряхивая перьями, отправлялся в магазин, кафе или домой — с полным осознанием своей исключительной модности.

Со временем перья были забыты. Их повыдергивали из головных уборов и выкинули на помойку, где былую роскошь находила детвора, мигом втыкающая украшения в свои жиденькие волосенки. Куча малышей с важным видом расхаживала тогда по улицам, пила «напитки» из лужи, манерно оттопыривая мизинчик, и кушала пирожные, слепленные из грязи.

Вскоре беспощадная мода дошла до того, что в прическах размещали клетки с живыми птичками, домики с хомячками и даже небольшие фонтанчики. Крыши у карет стали разбирать, чтобы красота торчала наружу и не повредилась. У изобретателей же оного крыши, думаю, не имелось вовсе, она уехала давным-давно, сделав на прощанье ручкой…

Так, что-то я в воспоминания ударилась. Улыбнувшись, отвела взгляд от Дубины. Вряд ли орчиха щеголяла когда-то в шляпках с перьями. Почему же тогда брошь мамина мне такое показывает? Никак не могу догадаться. Или я не понимаю, что она хочет сказать, или… Может, мне досталась сломанная брошка?

Соломинка щекотала нос, настойчиво вытягивая меня из сладкой дремоты. Я чихнула, потянулась и открыла глаза. Над головой переплетались балки старого сарая, а сквозь щели в стенах пробивались золотистые лучи — солнце уже вовсю играло в небе.

Рядом шумно переваливалась с бока на бок Глашка, наша с Самайном розовощекая сожительница по сараю. Вполне себе мирная, если не считать «ароматные» атаки, что она иногда устраивала.

— Доброе утро, толстушка, — улыбнувшись, почесала ее за ухом. Она радостно хрюкнула в ответ, демонстрируя хорошее настроение.

Прошло уже несколько недель с тех пор, как мы поселились здесь. Дом, который строил мой орк, постепенно обретал форму: тяжелые бревенчатые стены поднялись, пол был уложен, а крыша медленно, но верно расправляла крылья, как большая птица, что готовилась укрыть нас под собой. Скоро новоселье, скоро покинем этот уютный сарай — но почему-то даже стало немного грустно от этого. Здесь так хорошо пахнет свежим сеном, теплым деревом и чем-то домашним — даже словами не объяснить.

Я вышла наружу, и утренний воздух обнял меня, свежий, чуть пряный от дыма костра. А там, у огня, стоял он, мой муж. Высокий, как дуб, с руками, что легко тягали тяжеленные бревна, а теперь ловко жарили яичницу на сковороде.