Книга Берегись, чудовище! или Я - жена орка?!, страница 62 – Елена Амеличева

Его слова, несмотря на грубый тон, стали первым лучом надежды. Жена вождя, высокая и седая, что стояла, опираясь на свой резной посох, закивала одобрительно. Ее лицо было невозмутимым, но в глазах читалась тревога.

— Разделимсяна группы, — скомандовала она, и ее зычный, грудной голос звучал властно и обнадеживающе. — Обшерстим лес по секторам. Он далеко не ушел. Дети редко уходят далеко.

Мы быстро вернулись домой. Самайн молча, с лицом, высеченным из камня, взял свой большой, тугой лук и колчан, туго набитый оперенными стрелами. Перекинул их через плечо, и его движения были отточенными и резкими. Я видела его таким лишь однажды — когда он бросал вызов Быку, защищая меня. В его глазах бушевала буря, но на поверхности царил ледяной штиль.

— Пойду с тобой, — заявила, хватая свое плетеное лукошко — по привычке, на всякий случай, словно в нем могло найтись что-то, способное помочь пропавшему Пузырику.

— Нет, — резко, почти грубо оборвал он, не глядя на меня. — Оставайся здесь. Жди.

— Я не останусь! — взвилась, хватая его за рукав. В глазах у меня стояли слезы от страха и бессилия. — Это же Пузырик! Он мне... он мне как младший брат! Или сын... и сама не знаю кто, но не могу сидеть здесь сложа руки и ждать! Я не вынесу этого!

Орк обернулся, и его суровый взгляд встретился с моим. Он хотел что-то возразить, приказать, но, увидев мое лицо, искаженное горем, сдался. Тяжело вздохнул, и в этом вздохе была вся его усталость, страх и любовь.

— Ладно, — уступил неохотно. — Но только иди позади меня. Прямо за спиной. И слушайся с первого слова, поняла? Лес сейчас... — запнулся, — лес сейчас не место для неосторожных прогулок.

Мы шагнули под сень деревьев первой группой — Самайн, я, Дубина и пара других орков. Лес, еще вчера казавшийся мне загадочным и прекрасным, полным шепотов и тайн, теперь был полон скрытых угроз. Каждый шорох, каждый хруст ветки под ногой заставлял вздрагивать и вжимать голову в плечи. Тени между деревьями казались глубже и чернее, шелест листвы — зловещим шепотом.

Я шла, почти бежала за широкой, надежной спиной Самайна, цепляясь взглядом за каждый куст, каждую подозрительную кочку, каждое движение в траве, в надежде увидеть знакомый рыжий хохолок моего колобка. Воздух был густым и влажным, пах мокрой землей, грибами и чем-то еще, тревожным и незнакомым.

— Пузырик! — звала мальчика, и мой голос, такой жалкий и тонкий, терялся в густой, почти осязаемой листве. — Пузырик, откликнись! Дядя Самайн здесь! Чара здесь!

В ответ — лишь настойчивый, равнодушныйшелест листьев над головой и отдаленный, методичный стук дятла, будто отбивающего время, которое безжалостно утекало. Мы углублялись все дальше по едва заметной звериной тропе, и надежда, теплившаяся в груди, медленно таяла, как весенний снег под первым по-настоящему жарким солнцем.

И вдруг из-за кустов ко мне выскочил Арх.

Виляя хвостом, как добрый песик, ткнулся мокрым холодным носом в руку.

— Тебя где носит, волчара? — заругалась на него, уперев руки в боки. — Ты так нужен сейчас! У нас Пузырик пропал, а ты самоволку себе устроил! Вот все Лесной деве расскажу. Нажалуюсь на тебя!

Арх виновато понурился, понимая, что виноват. Из-за кустов вышел еще один волк, черный. И хромающий на одну лапу. Он остался стоять поодаль, настороженно на меня глядя.