Книга Магические звери и как их лечить, страница 76 – Лариса Петровичева

— Интересный узор, — заметил он. — Кошачья лапка.

— Это гномье благословение, — важно заметил Пит. — У гномов кошка спутник счастливой семейной жизни. Их следы всегда ставят на кольца, чтоб дом был полная чаша.

Карась мявкнул и довольно вытянул лапищи на руках у Анны, словно хотел сказать: “Какие вам еще нужны символы? Кошачья лапка это всегда хорошо”.

И мы, конечно, не стали с этим спорить — просто надели кольца, поцеловались уже супружеским поцелуем, и из-под купола храма на нас посыпались лепестки роз и рисинки, благословение на долгую и светлую семейную жизнь.

И все стало совсем хорошо — теперь уже навсегда.

— Куда? Куда, зараза?

Еж по кличке Пончик спрыгнул со стола и припустил в сторону дверей. Его иглы, которые в нормальном состоянии должны переливаться всеми цветами радуги, сейчас обладали насыщенно-черным цветом. Карася, который приключился у него на пути, просто в сторону отбросило: кот запрыгнул на подоконник, выгнул спину и зашипел.

— Да что ж ты творишь-то!

Мы с Анной решили заходить справа и слева — в новой большой приемной нашей клиники было много пространства для маневров. Но Пончик, видно, просек наш план, потому что рванул с утроенной скоростью, как заправский акробат взбежал по стене и, сделав тройное сальто, оказался у нас за спиной.

— Пит! — закричала я. — Он к тебе бежит!

Пончик жил у Марты, хозяйки небольшой кондитерской, и несколько лет был идеальным питомцем. Но вчера он стрескал экспериментальный торт, который был создан на базе солнечной пыльцы и давал заряд бодрости на несколько часов, и принялся куролесить.

Он не сидел на месте ни секунды. Марта сумела каким-то чудом усадить его в переноску — Пончик вырвался из нее, как только хозяйка едва приоткрыла дверцу, и рванул буянить. Он обежал нашу клинику по кругу раз десять точно, не даваясь никому в руки, раскидал журналы и карты пациентов, загнал Тину на шкаф и перепугал Лушку. За пять лет бывший робкий зайчонок превратился в большущего красивого зайца, но пугливости и робости не утратил: он так испугался фырчащего и топочущего ежа, что забился под мою стойку и дрожал так, что все вещи на ней подпрыгивали.

— Давай сюда! — Пит вышел, держа в руках полупрозрачный купол. — Сейчас-сейчас…

Еж промчался мимо, не заметив ни Пита, ни купола. Выбежал на задний двор, и я услышала тонкое ржание.

Естественно, мы все припустили туда.

Птич, уже не юный единорог, а серьезное крупное животное, опустил рог, направив его на Пончика, словно пику. Еж оторопело замер, глядя на единорога, и Пит наконец-то смог прихлопнуть его куполом. Чары, которые были в него вшиты, оглушили Пончика — еж распластался на траве, и перепуганная Марта, которая бежала за нами, спросила:

— Он не умер?

— Нет, просто его немного придавило, — объяснила я. — Сейчас очнется, ему будет уже легче, спокойнее…

— ЕЖИК!

Святая мать небесная, сейчас никому не будет спокойнее. Эрик и Эмма,четырехлетние близнецы, которые были заняты чем-то очень важным в дальнем углу, увидели нового пациента и бегом направились к нам.

Дети обожали животных! Было ясно: именно на них мы с Иваном и оставим клинику, когда придет пора уходить на покой. Странно было бы ожидать чего-то другого: наши дети росли в окружении фамильяров и чудес, Карась качал их колыбельки, как и полагается фамильяру, и новый пациент клиники привел их в неописуемый восторг.