Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 26 – Александр Нетылев

Почему-то на этих словах в его голосе отразилась глубокая печаль.

И почему-то казалось Чанмину, что это не просто печаль от нахлынувших воспоминаний. Недоговаривал чего-то Небесный Император, — да только не посмел бы он спросить, чего.

— Что мне нужно искать, Ваше Величество? — спросил наследник Клана Светил вместо этого.

Ответ Императора удивил его и поразил:

— Бога Войны. Или Короля Демонов. Или обоих.

В это же самое время состоялся и еще один примечательный разговор. В отличие от беседы Небесного Императора с наследником Светил, он прошел в глубокой тайне, ведь официально кланы Птиц и Цветов не поддерживали отношений.

Цзи Чжаньлао ожидал на Площадке Уединенных Размышлений, глядя на лиловую пелену облаков под ногами, сквозь полупрозрачную дымку которой угадывались живописные пейзажи нижних миров. Он не обернулся, услышав легкий шелест крыльев за спиной: встреча эта была обговорена заранее, и он прекрасно знал, что дух сокола постарается застать его врасплох.

— Я чувствую твое присутствие, Ху Цзиньпьен, — спокойно сказал он.

Он не боялся использовать имя, ибо знал, что их разговор никто не подслушает.

— Ты неосторожен, старый друг, — ответил дух сокола, становясь с ним плечом к плечу, — Если бы я хотел убить тебя, ты не успел бы даже произнести этого.

— Если бы ты хотел убить меня, то умер бы, не успев даже об этом подумать, —парировал патриарх Клана Цветов.

Какое-то время они молча любовались нехитрой жизнью простых смертных внизу. Отсюда, с Небес, люди казались… необычайно крошечными.

Первым нарушил молчание Ху Цзиньпьен:

— Тебе не следовало открыто бросать вызов моему клану. В ближайшее время я не смогу оставить это без ответа и не вызвать пересудов.

— А тебе не следовало подвергать риску наше общее дело, — в тон ему возразил Чжаньлао, — Если бы Его Величество согласился с твоими доводами и избрал нового Бога Войны, завоеванное с таким трудом влияние Клана Цветов быстро начало бы спадать. Не только я, но и ты вскоре лишился бы поддержки.

— Он не смог бы этого сделать, — неожиданно ответил Цзиньпьен, — Я делаю вид, что не знаю об этом, но правда в том, что сила Бога Войны не вернулась к нему. Так ведь уже было когда-то?

Какое-то время Чжаньлао молчал.

— Да. Однажды так уже было.

Снова несколько мгновений молчания. Отсюда, с Небес, Царство Смертных казалось мирным, — для тех, кто не знает, что происходит, когда опадают на землю Цветы Греха.

— В таком случае, чего нам следует ждать? — спросил Цзиньпьен, — К чему готовиться? И чего опасаться?

— Худшее, что может случиться, — отвечал Чжаньлао, — Его Величество начнет выяснять, что происходит. Мы не можем этого допустить.

— Для этого он призвал к себе наследника Светил, — сделал вывод дух сокола.

Дух хризантемы кивнул:

— Это наш шанс. Все, что нам нужно, это разыграть верную партию.

— Ты думаешь, его стоит посвятить в истинное положение вещей? — спросил дух сокола.

Патриарх Клана Цветов поморщился:

— В определенную часть её, разумеется. Я возьму это на себя. Все, что требуется от тебя, это не мешать мне. О результатах я сообщу тебе.

— Хорошо.

Острый глаз и острые когти никогда не помогали воину Клана Птиц проникнуть в чужие сердца. В этом отношении он признавал безоговорочное превосходство сладкоречивого духа цветка.

— Не забудь о нашем уговоре, — сказал он напоследок.