Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 30 – Александр Нетылев

— Вы неправильно меня поняли, — откликнулась Аосянь, — Я не влюблена в заклинателя Цзянь. Я следую за ним, потому что он спас мне жизнь. И я обязана ему за это.

Она коснулась слишком широкого для неё рукава халата.

— Это одежда с его плеча. И она служит мне постоянным напоминанием, как велик мой долг. И как тяжело будет его вернуть.

— Я не стану ни о чем спрашивать, — ответила торговка, — Не мое это дело. Но над моими словами все-таки подумай. Они могут показаться тебе циничными, но со временем ты меня поймешь. А пока давай и вправду подберем тебе что-нибудь… женское.

В сравнении с одеяниями небожителей одежда смертных, сотканная из грубой ткани, казалась тяжелой и неудобной. Они еще и одевались в несколько слоев: странная привычка смертных при перегреве или физической нагрузке выделять из тела неприятно пахнущие жидкости приводила к тому, что носимая в один слой одежда могла этими жидкостями пропитаться насквозь.

Лишенная большей части своих сил, Фея-Бабочка всерьез опасалась, что тоже начнет вонять.

Самый нижний слой, разделявший тело и остальную одежду, представлял собой тонкую накидку из некрашенной ткани и для публичной демонстрации не предназначался. Поверх неё надевалось платье, — в принципе, вполне привычного фасона, хотя закрытая спина заставляла Фею-Бабочку лишний раз оглядываться на отсутствующие крылья, а общая простота и непритязательность удручали. Приходилось напоминать себе, что здесь она не небожительницаи не Бог Войны, а простая горожанка.

К тому же без денег и именной бирки.

Сверху все это прикрывал длинный халат. Как пояснила хозяйка лавки, ходить без халата можно, но в глазах людей это будет означать низкий социальный статус: не только знать, но и приличные горожане верхней одеждой не пренебрегали, а вот бродяга без кола и двора или пьянчуга из доков мог ходить хоть в одной рубахе.

Последней деталью образа была шпилька для волос. Распущенные волосы смертным мешали, и они собирали их в прически различной степени сложности. В бытность свою Богом Войны Аосянь носила в качестве шпильки уменьшенный до крошечных размеров боевой посох; сейчас это была обычная деревянная палочка, которую, однако, еще можно было использовать для акцентруации кулачного удара.

В отсутствие другого оружия.

Одежда, которую можно было позволить себе на оставленные Вэйаном деньги, имела блеклые, немаркие цвета. Подумав, Аосянь решила остановиться на оттенках синего; это не было свойственно ей как Фее-Бабочке и Богу Войны, но сейчас ей как раз, напротив, хотелось абстрагироваться от своего прошлого.

Переодевшись за ширмой в лавке, Аосянь выдохнула. По крайней мере, от одного давящего на сознание напоминания, что в этом мире нет ничего её собственного, она избавилась. Разумеется, она помнила, что куплена эта одежда на деньги Вэйана. Несомненно, она вернет их ему после того, как разберется, каким образом их зарабатывают в мире смертных.

Она полагала, что после того, как немного восстановятся её духовные силы, это не должно составить проблем.

Теперь больше всего тревожило её отсутствие оружия. С тех самых пор, как побывала в плену у демонов, Аосянь не расставалась с кинжалом, который подарил ей тогда Третий Бог Войны. Странно было сейчас чувствовать его отсутствие. Как будто часть себя она потеряла. Разумеется, Фея-Бабочка не рассчитывала найти в мире смертных оружие, способное сравниться с клинком небожителей; однако хоть чем-то для самозащиты обзавестись нужно было.