Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 70 – Александр Нетылев

Хоть и понимая, что этим лишь отсрочит неизбежное.

— Я вовсе не пьян! — возмутился Цзюй Юань.

Весь красный от ярости, он поднялся и ткнул пальцем в сторону девушки, лишь чуть-чуть не попав ей в глаз.

— Будешь дерзить мне, и я прикажу забить тебя до смерти! Ты знаешь, кто я?!

Вопрос не требовал ответа, но Аосянь ответила:

— Вы сказали, что вы Цзюй Юань.

— Вот именно! — воскликнул юноша, — И сегодня я получу от тебя все, что захочу! Ты будешь на коленях просить прощения за дерзость! Ноги мне будешь целовать! А сейчас — раздевайся!

Промедлив немного, Аосянь все же сбросила халат. Протянула она руки к завязкам платья, но не спешила развязывать их. Остатки гордости, осознание неизбежности, непреложный долг и страх перед наказанием, — все это боролось внутри неё, вызывая ступор, что воин не должен испытывать.

А Цзюй Юань уже начал терять терпение.

— Я не дам себя обдурить! — заявил он, хватая девушку за руки.

И на этот раз она не стала защищаться. Позволила швырнуть себя на кровать. Не пыталась вырвать, освободить запястья, что до сих пор сжимал он у нее над головой.

— Тебе могло бы понравиться, — заверил Цзюй Юань, языком проходясь по её шее, — Но ты разозлила меня, и я…

— Молодой господин! — прервал их голос из коридора.

— Я занят! — огрызнулся Цзюй Юань, все так же лежа на Аосянь, — Как ты смеешь беспокоить меня в такой…

Однако, видимо, смел. Дверь комнаты без спроса отворилась, и на пороге появился склонившийся в поклоне мужчина из его охраны.

— Срочные новости, молодой господин! Казните меня, если нужно, но они правда срочные!

Всем телом аристократ развернулся к вошедшему, и почувствовав слабину, Аосянь поспешила осторожно выскользнуть.

К счастью, новости были таковы, что ему резко стало не до неё:

— На поместье напали, молодой господин!

— Что?.. — ошарашенно переспросил Цзюй Юань, — Кто посмел?!

— Неизвестно, молодой господин. Но это был мастер боевых искусств и искусный убийца. Он с легкостью обезвредил троих стражников и проник в сокровищницу.

Молодой Цзюй стал подниматься на ноги.

— Что он украл? — требовательно спросил юноша.

— Около двухсот таэлей серебром, — начал перечислять охранник, — Столько же золотом.Несколько ценных украшений с драгоценными камнями. Оружие двух стражников. И…

Он замялся.

— И — что? — спросил Цзюй Юань, и голос его дрогнул, — Договаривай!

— Ваш подарок для Его Величества, молодой господин.

— БЕСПОЛЕЗНЫЕ ИДИОТЫ!!!

Оправляя одежды на ходу, он бросился к выходу из комнаты. Лишь на пороге оглянулся он на Аосянь и коротко бросил:

— Жди меня снова, красавица. Я с тобой не закончил.

Оставшись одна, Аосянь просто лежала на кровати без движения, бессмысленно глядя в потолок. Страх и унижение постепенно уходили, уступая место апатии. Да, сегодня она была спасена. Неожиданное известие, отвлекшее мужчину, позволило ей сохранить свою чистоту и невинность.

Но как надолго?

Как долго сможет она оставаться собой в этом месте? Как скоро она превратится в одну из тех, кто торгует своим телом, — от безысходности, от отсутствия иного выбора в жизни? Как скоро очередной богатый господин возьмет свое, — и на этот раз некому будет прервать их?

И не отказаться. Не сбежать. Не сразиться за свою честь.

Ведь цепи долга держат крепче цепей из железа.

Где-то на задворках восприятия мелькнула мысль, что сейчас, когда на какое-то время её оставили одну, стоит заняться практиками самосовершенствования. Аосянь не практиковала уже несколько дней: в доме удовольствий ей не давали ни свободного времени, ни необходимого уединения, а другие девушки к её практикам относились с презрением и насмешкой.