Книга Таежный маг. Невеста Белого Мага, страница 41 – Софья Вель

— А если не больна? — с вызовом спросила Ника.

Алекс посмотрел ей прямо в глаза и вдруг улыбнулся. Ника вздрогнула. Но теперь уже спокойней пережила трансформацию образа. Она не кинулась бежать и даже не завизжала. Просто забавным от испуга голосом спросила:

— Дяденька, вы Дракула, да? — Алекс едва не засмеялся в голос.

— Ого, какая ты чуткая! — он встал на одно колено возле Ники и порывисто поцеловал, едва прикусывая, на что Вероника прикусила уже серьезней. Она разозлилась, почему он ей не отвечает прямо?

— Ай, Вероника Ивановна, больно же!

— Вампиры хорошо регенерируют! — фыркнула Вероника.

— Так то вампиры! — возмутились в ответ.

— Кто ты? — Ника смотрела прямо в глаза Алексу, теперь они играли цветом, переливались от зеленого к синему, иногда переходя в естественно-серый.

Алекс хотел забраться рукой под полу халата, но Ника жесткопоймала его ладонь:

— Кто ты? — снова повторила она вопрос. — Оборотень, волколак, кто там еще есть?

— Псиглавцы, — выдохнул Алекс.

— Нет, — вдруг не согласилась Вероника, — ты не псиглавец.

— Псиглавцы, как правило, очень агрессивны, — согласился Алекс. Вероника пытливо смотрела ему в глаза.

— Лучше скажи мне, откуда ты взялась, девочка? — в ответ спросил Алекс.

— Из Москвы, — коротко резюмировала Ника, ей было сейчас не до флирта. — Родилась там…

— У Натальи Владимировны Ланской, — продолжил сам Мамаев.

— Вы уже навели справки? — Ника не удивилась, даже вон Маргарита обо всех справки наводила, а тут у человека чуть не паранойя! Хотя все равно царапнуло: приятней, когда о своей жизни рассказываешь сама и только то, что сочтешь нужным.

— Мне приходится, — как бы оправдываясь, заметил Алекс.

— Кругом враги?

— Да, — коротко выдохнул он.

— Как же мне повезло, вокруг меня только друзья! — хмыкнула Вероника, все равно злясь.

— Неужели? — Алекс очень картинно вздернул брови. — И Аида Никаноровна подружка? Или следователь сегодня на допросе?

— Аида Никаноровна — прекрасная женщина, — Ника хотела прибавить про чуткость к чужому горю, но язык не повернулся.

— Жаль только, до чужой боли жадная, — Алекс скрестил руки на груди. Ника неуютно поёрзала на стуле. — Как разгорается взгляд у старой ведьмы, когда она видит чьи-то страдания. Например, когда молоденькая соседка бегает занять до зарплаты на лекарства маме…

Вероника вскинула голову и, не осознавая, дернула рукой так, что стеклянная чашка полетала вниз и с оглушающим звоном разбилась.

— Прости, — Алекс выдохнул, — прости, я не должен был.

— Кто ты?! — Ника злилась не на шутку, воспоминание ранило так больно, что слезы навернулись сами собой, а еще… Он не смел. Просто не смел трогать это.

— Хорошо, Вероника, будь по-твоему, — глухо начал Алекс, а потом со вздохом заметил: — Пути назад все равно нет.

Немного промолчав, продолжил:

— Представь, что есть два мира. Пусть пока будет только два, — улыбнулся он сам своей мысли. — Они тесно связаны между собой, но живут каждый по своим законам.

Ника смотрела на осколки чашки, Алекс тоже на них взглянул, потом мягко провел по воздуху рукой, осколки принялись собираться, и даже чай вдруг стекся в большую каплю и,как детский лизун, вскарабкался обратно в чашку, плавно, но деловито. Ника еще шире распахнула глаза. Чашка снова очутилась на столе.

— В обычном мире это невозможно, верно?