Книга Путь к дому, страница 50 – Софья Вель

— Выходит, ты даже имени моего не помнишь?!

Сильвия промолчала, чувствуя, что невольно обидела. Причем сильней, чем вчера, когда ударила ножом.

Он вышел, забрав детей. Сильвия испыталаодновременно и стыд, и страшную злость. Последнее подстегнуло её встать и выйти в соседнюю комнату. Светлый тоже был там. Жмущаяся душевная кошка шарахнулась было обратно, но Сильвия с силой прикусила щеку. Она не побежит. Играть в эту игру больше не будет.

Светлый на неё не смотрел, он был поглощён малышкой на руках. Сильвия сделала несколько вдохов-выдохов, прежде чем спросить:

— Вы боги? — наконец разжав зубы, выдавила она, наблюдая, как Светлый бережно и ласково перебирал пушек на голове малышки длинными и сильными пальцам. Собеседников по-прежнему разделяло десять шагов, и ей хотелось, чтоб шагов было двадцать.

— Боги? — переспросил Светлый явно удивленно. — Нет, мы не боги.

— Но вы и не люди… Кто же вы тогда? — Сильвия твердо решила выпытать правду.

— Мы Старшие, — спокойно ответил Светлый, и его спокойствие выводило Сильвию из себя, провоцируя сказать все, что так кололо и мучило её.

Сильвия едва не пошла багровыми пятнами и крепко сжала кулаки. Его молчание очень злило, в соседней комнате она чувствовала похожую злость. Ей чудилось, что сквозь стену до нее почти физически доносятся чужие ярость, боль и тоска. Но ярости там было больше. Ярости и обиды. На неё? Или на её светлого собеседника? Сильвия не могла понять. Слишком странно было чувствовать чужие эмоции… так.

— Скоро ты сама всё вспомнишь, успокоишься и вспомнишь, — продолжил Светлый, ласково гладя маленькую Селену по щечке. Казалось, переговоры с ним бессмысленны. Но Сильвия и не думала сдаваться.

— Кто это дети? — упрямо продолжила она.

— Наследники Поднебесного, — Сильвию едва не сшибло волной чужого гнева. Из-за стены послышалось, как стучат швырком запихиваемые в печь дрова. Там явно со словами Светлого согласны не были. Но сам Светлый оставался спокойным, как вода в тихом лесном озере. Или… Сильвия не чувствовала? Ей начало казаться, что ощущение чужой ярости или обиды — это новая способность. Странная и непонятная, но словно бы компенсирующая недостаток памяти.

— Тогда кто ты? — продолжила Сильвия допрос с пристрастием.

— Я, — светлый улыбнулся, — Элладиэль, но мы уже некогда были представлены друг другу.

— Я этого не помню, — скрестив руки на груди, процедила Сильвия. Почему-то очень хотелось его задеть, словно бы на зло той внутренней кошки, задеть иувидеть в ярости. Но он был все так же спокоен, а она — нет.

— Судя по всему, вы вообще ничего не помните из своего прошлого, госпожа, — с усмешкой заметил назвавшийся Элладиэлем.

Сильвии нечего было противопоставить, кроме злости и обиды, что ей не стремятся помочь. Чтобы успокоиться, она перевела взгляд на малышку в руках Старшего.

— Эти дети… они мои? Они рождены мною? — в ответе Сильвия не сомневалась, но хотела услышать наверняка. Вдруг… Вдруг она ошибается? Ну как она может быть связана с такими странными и непонятными созданиями? Кто-кто, а уж она-то точно человек, самый обычный. А у обычных людей рождаются самые обычные дети!

Элладиэль позволил себе едва заметную полуулыбку:

— Да.

Сильвия разозлилась скупостью ответа, по спине уже ручьем тек пот, а тело бил мандраж. Какая-то её часть умоляла остановиться, но Сильвия задвинула эту часть подальше: