Книга Сердце старого Города, страница 43 – Софья Вель

Все понуро опустили голову.

— Такова Его Воля, — подытожил сказанное Самуил.

Генерал снова помолчал, потом выдохнул:

— На все Его Воля.

— На все Его Воля! — хором повторили остальные. Генерал продолжил уже иным тоном:

— Кастиэль, ты пойдешь с элементалями.

— Да, мой генерал. — Отчеканил темный трибун.

— Лараголин, ты сам поведешь своих братьев. Самуил, разделимся. Возьми под свое начало нагов и инфернов, ими восполнишь недостающих братьев, выбери самых сильных из оставшихся, я же возьму раненых и уставших. Мы обойдем Ничто сзади, но Абсолют может отрезать нам путь. Тогда ты выиграешь время, чтобы мы смогли отступить.

— Ты будешь отступать, Латаил? — немало удивился темный Кастиэль. — Ты никогда раньше не отступал!

— То было раньше. Буду, если сочту, что погублю братьев. Самуил, ты будешь прикрывать мне спину.

— Да, мой генерал. — Отчеканил Самуил, едва скрывая удивление.

Генерал расправил огненно-алые, в золото, пластины крыльев.

— Да будет Воля Твоя! — произнес генерал Эфиру и Земле.

Пространство содрогнулось…»

— Принц Эль'Сигнорин, у вас все хорошо? — пронзительно-голубые глаза Советника отца смотрели с изумлением. Сиг тряхнул головой. Сегодня, неожиданно для всех, он потерпел поражение на тренировочной арене. Спарингующий с ним гвардеец не верил в победу, а пришедший на арену Лорд Закария потер глаза, словно бы стремясь «развидеть».

Сиг растерянно встал с песка арены, ему и самому не верилось.

— Да, Лорд Закария, все отлично. Метео хорошо вымуштровал драконоборца! — смято отшутился Сигнорин, чем удивил Лорда еще больше. Все привыкли видеть сына Владыки хитрым, опасным и уверенным юношей, подающим большие надежды. Недаром Эндемион побаивался брата.

Сиг чувствовал пристальный взгляд советника даже спиной. Принц и сам не мог сказать, что с ним. Он был растерян: Метео, конечно, хорош, — так натаскать желторотых гвардейцев, — но причина была не в нем. Быть может, все дело в Эле? В том, что хитрый мальчишка сбежал и явно потешался над старшим братом? Самонадеянный и отчаянный Эль'Касмиэль сделал все, чтобы именно Сиг его и не нашел! Сиг злился на несносного братца, но было что-то другое. Маленькая заноза, царапающая душу.

Не стоило ему приходить в мир людей. Сигнорин никогда не делал этого прежде, не сделал бы и впредь, если б не Эль! Видеть разрушенный мир глазами конунга-завоевателя — одно, но глазами бессмертного эльдара — совсем другое. Он почти никогда не вспоминал о прошлой жизни, отгораживаясь толстой броней нежелания и страха. Теперь же дамба памяти рухнула, затапливая мысли пугающими образами. Но почему он вспоминает только страшное? Почему разрушенное кажется значимее возведенного?

Сигнорин нахмурился. Нет… причина беспокойства не прошлой жизни, не в воспоминаниях. Она в другом — Сигнорина непреодолимо тянуло в мир младших, в лес, на руины. И вовсе не из-за уколов совести, или поисков Эля.

Сиг снова и снова думал о Солео. Как она там? Ушла ли? Должна была уйти! А если нет?

Сигнорину казалось, что его кто-то звал, и очень хотелось откликнуться. Но запрет Поднебесья распространялся и на сына Владыки. Мир людей закрыт. Это табу.

По закону Поднебесья, Сигнорин не должен был помогать девочке. Это все равно, что помогать антилопе убегать от льва, противоестественно и глупо. Старшиене вмешиваются в дела Младших.