Книга Сети Поднебесья, страница 7 – Софья Вель

— Женщин и детей мы похоронили, — пояснил конунг.

Сильвия с ужасом взглянула на пленителей. Это месть, расправа за приход Алеона?

— Он не оставляет живых, — продолжил конунг, отвечая так на вопрос. — Никого.

Сильвия чувствовала, как кружится голова, накатывает тошнота, а от запаха тлена, курда и кислого пота хочется выбежать.

— Что он хочет? — спросил конунг.

Пленница пожала плечами: разве это не очевидно? Едва ли она скажет что-то новое.

Послышался тихий вздох и ругательство. Сильвия невольно передернула плечами, тело как будто боялось, что его ударят.

— Ясно, — коротко заключил конунг и отвернулся от пленницы. Степняк, приведший ее, хотел уже увести обратно, как конунг снова заговорил. — Мне сказали… Ты была с одним из них. Ты их знаешь. Знаешь слабые места или оружие, способное убить.

Пленница снова вздрогнула, а конунг продолжил.

— Сегодня все мои воины поскачут по Великой Степи, мы этого не боимся — славная смерть. Великая Кобыла оседлала для нас лучших скакунов. А вы? Вы не боитесь?

Сильвия растерянно переступила с ноги на ногу, ей было по-прежнему очень холодно и страшно.

— Выходит, мы все выбираем смерть, — заключил конунг из молчания пленницы. Краем глаза Сильвия увидела рыжий всполох, Дариан была здесь, она кинулась к одному из приближенных конунга. Но конунг уже махнул рукой, показывая, что пленницу можно увести.

— Конунг, — голос предательски дрогнул. Сильвия сосредоточилась,чтобы речь звучала ровно. — Ты видел того, кто ведет войско?

— Я видел, — отозвался воин, к которому бросилась рыжая тень. — Ты его знаешь.

Снова повисла тишина. Сильвия нервно рвала истрепавшийся рукав робы.

— Позволь мне… Позволь переговорить с ним! — выдохнула пленница.

По шатру прокатился ропот. Конунг долго молчал, явно сомневаясь. Сильвия продолжила.

— Мой народ боится смерти.

— Но не ты, — молодой конунг повернулся к пленнице. Сильвия пожала плечами, не зная, что ответить. Зачем бояться того, что уже случилось.

— Вы ведь ничего не теряете, — робко заметила Сильвия. В подтверждение слов она посмотрела на мертвого мальчика, так и лежавшего посреди шатра.

— Хорошо.

Сильвию отвели в маленький шатер, холодную робу рабыни велели поменять на нарядное, праздничное платье степнячки.

Сильвия так нервничала, что не могла самостоятельно одеться. Тысячи слов, мыслей, фраз комом лепились друг на друга.

Когда она вышла, к ней подвели белую кобылу. Сильвия попробовала взобраться в нарядное седло, но у нее не получилось. Неожиданно ей помогли, сам конунг подсадил. На вельму он не смотрел, но вожжи вложил прямо в руки, передавая с жестом и живое тепло. Потом отвернулся и ушел. Лошадь сама пошла вперед, унося всадницу.

Забрезжил рассвет, он ало-розовыми лучами разгонял туман, но солнце быстро спряталось за тяжелыми облаками. Наст начал таять, с земли поднимался пар. Мир затягивало серой дымкой. Тысяча слов и мыслей обратились в звенящую пустоту, тонущую в молочном тумане.

Оцепеневшая Сильвия вздрогнула. Ее лошадь остановилась в двадцати метрах от строя. Серебристые латы прятали и коней, и всадников. Шлемы скрывали лица. Сильвия едва осознавала реальность, глядя на прекрасных небесных великанов, словно рожденных белым туманом.

Неужели…? Старшие? Настоящие! Как в сказках!

Звон в ушах нарастал, и мир потемнел. Она закрыла глаза, стараясь не упасть от головокружения и уже не видела ни восьминогого коня подъехавшего всадника, ни тонких серебристых доспехов.