Книга На Дороге, страница 31 – Софья Вель

— Здесь недалеко, чудное местечко! Тебе понравиться, обещаю! — в последнем Сильвия сильно сомневалась. А музыкант продолжил:

— Лань быстроногая, а тебя-то как величать?

— Сильвия. — ответила спутница, не задумываясь.

Элладиэль чуть не застонал, а Алеон тяжело вздохнул. Ну кто же называет свое настоящее имя первому встречному?! Это же элементарные правила безопасности!

Сильвия и трубадур дошли до городской харчевни. Повеяло теплым кислым смрадом. Отчего девушку замутило. «Гастриты, конечно, вызываются бактерией, но провоцируются нарушением системы питания и рационом», — очень старое воспоминание возникло в голове. Девушка встала как вкопанная, шаря в поисках еще хотя бы одного обрывка.

— Ты чего стоишь потерянная? Пойдем, я угощаю! — музыкант с силой потянул за руку, забыв, что еще недавно играл умирающего.

Элладиэль и Алеон вошли вслед за музыкантом и танцовщицей. Элладиэль жеманно поднес край плаща к лицу, закрывая нос. Алеон усмехнулся, издевательски глядя на Светлого эльдара.

«Владыка, быть может, Вам пора домой?», — лучезарно улыбаясь, предложил полукровка

«Быть может!», — парировал Элладиэль. И вдруг сделался видимым, только вот… бродягой. От Владыки откровенно смердело! Бродяга почесал патлатую голову, порассматривал содержимое под ногтями, словно вошь нашел, а потом лихо сел за один из столов в таверне:

— Эля мне и сушеной рыбы! — зычно гаркнул бродяга, привлекая к себе внимание всех, в том числе и Сильвии.

Алеон так и остался невидимым.Спутанный чарами Владыки, он смотрел на преображение в полном недоумении. Такого полукровка никак не ожидал! Но Владыка даже не глянул на спутника, он выковырял муху из поданной ему чарки, залпом выпил и потребовал еще. Да так, чтобы вся таверна слышала. Но музыкант и Сильвия были слишком заняты беседой и не обращали на пьяного балагура внимания. Тогда бродяга затих и тоже сосредоточился на чужой беседе.

— Здесь варят отменную похлебку, она даже с мясом! — расписывал музыкант прелести местной кухни. — Я закажу.

— Не надо! Я не ем мяса. Просто хлеба.

Бродяга оторвался от эля и долгим взглядом посмотрел на Сильвию.

«Сильвия не ест мясо?», — вопрос был адресный. Алеон растерялся, понимая, что его спрашивают.

«Всю жизнь больше всего любила мясо и хлеб!», — уверенно нашелся полукровка.

— Ты не ешь мяса? Да…, зверей очень жаль…, - сокрушенно вздохнул музыкант. — А хочешь, я тоже больше не буду есть мясо?!

Сильвия улыбнулась словам собеседника:

— Ты ешь. Зверей жалко, конечно, но тебе без мяса будет сложно. Мне просто нельзя.

Алеон наконец догадался, почему Сильвия не прикасалась к добыче, которую он пытался подкинуть голодающей в лесу.

Принесли похлебку. Сильвия старалась не смотреть в сторону миски. Рот наполнился слюной:

— У вас есть каша? — не выдержала девушка. Голод подступал до красного марева перед глазами. До тошноты.

— С утра что-то оставалось, — пренебрежительно фыркнула хозяйка, — сейчас принесу.

Сильвия набросилась на принесенную миску с животным урчанием:

— А есть еще? — голод даже не притупился. Хозяйка выразительным взглядом окинула лохмотья девушки. Сильвия разжала ладонь с деньгами, доставшимися ей от выступления. Монеты звонко высыпались на стол. Хозяйка одним быстрым взглядом пересчитала сумму. — Похлебка и две каши, ну…почти хватает.