Книга Появись, появись, страница 16 – Алексия Оникс

Но сегодня одно из тех удачных утр, когда туман рассеялся. Мы погружаемся в привычный ритм, и я полностью наслаждаюсь этим. После часа листания ленты в телефоне она встаёт с кровати, снимает крошечный лифчик и шорты, в которых всегда спит, обнажая свою сливочную кожу. Её тело восхитительно: пышная грудь, округлый живот, мягкие руки и сочные бёдра, которые я отчаянно хочу почувствовать прижатыми к моим собственным, гораздо более узким бёдрам. Всё в её теле нежно, полная противоположность колючей проволоке, которой она окружила своё сердце.

Следующие тридцать минут я наблюдаю, как кипящие струи душа скользят по её коже и окрашивают её ягодицы в красный, как мне того хочется. Вырисовываясь на фоне пара, она — ангел, готовый к падению, купающийся среди облаков.

С каждым днём я всё больше полон решимости уберечьеё от этого падения.

Я всматриваюсь сквозь тонкую занавеску душа, пока она намыливает руки и проводит скользким мылом по рукам, затем по ногам и, наконец, под животом. Сдавленно вздохнув, она закрывает глаза. Я придвигаюсь с края ванны, где сидел, внезапно жажду лучшего обзора. С каждым мимолётным прикосновением её длинные ресницы трепещут на щеках, а её чувствительность возрастает. Я смотрю с завороженным вниманием, взгляд прикован к моменту, когда её соски набухают, а спина медленно выгибается навстречу тёплому воздуху. Её прерывистое дыхание смешивается с паром, и я высунул язык в тщетной попытке уловить его, чтобы хоть каплю ощутить её вкус. Её брови сдвигаются, глаза зажмуриваются от наслаждения, пока она щиплет и тянет свои соски, постанывая под лаской собственных умелых рук. Я едва не пускаю слюну, наблюдая, как капли воды скатываются с тёмно-розовых кончиков её опущенных грудей. Я следую за ними к ручью, что струится меж сияющих губ её влагалища, пока она начинает тереть и ласкать клитор. Всё, чего я хочу, — опуститься на колени и жадно пить из неё, словно она источник вечной юности.

Её наслаждение — чертовски великолепное зрелище. Когда её полный вожделения взгляд пронзает открытую занавеску, я позволяю себе погрузиться в фантазию, что она знает о моём наблюдении, что это часть нашей маленькой игры.

«Да, да, да. О боже, вот там. Да». Слова срываются сбивчиво и невнятно, пока она приближает себя к оргазму. Её сосредоточенные карие глаза держат меня в плену, и я не могу удержаться, чтобы не поучаствовать. Я достаю свой член и медленно провожу по нему рукой — благодарен, что хотя бы собственное прикосновение ещё могу чувствовать. Её рот приоткрывается на стоне, и я представляю, каково было бы вогнать свой член мимо этих надутых губ в тепло её горла. Я сжимаю себя крепче, почти до боли, думая о том, как эти полные нужды стоны вибрировали бы вокруг моего пульсирующего члена. Я прикован к её пальцам, когда она сжимает клитор. Её глаза зажмуриваются, челюсти смыкаются в момент оргазма, напоминая мне, что моя девочка любит, когда к удовольствию примешивается немного боли.

Чего бы я не отдал, чтобы испытать это наяву.

13 марта 2020 год — тот же день

До сих пор не верится, что арендодатель позволяет мне остаться, хотя получает лишь треть арендной платы, раз я живу одна. Я размышляю о его мотивах, пока допиваю пиво и с края ключа от дома вдыхаю дорожку кокаина. Может, он знает, что не сдаст дом с привидениями — что-то, о чём он скромно умолчал при аренде, — но часть меня подозревает, что здесь установлена камера, чтобы он мог подглядывать и дрочить. Возможно, он продаёт видео, где я пальчиком трахаю себя, чтобы компенсировать убытки. Какая разница. Пусть. Какое мне, чёрт возьми, дело?