Книга Появись, появись, страница 25 – Алексия Оникс

«Ты и понятия не имеешь». Я снова толкаюсь в неё.

«Блять, как же хорошо, не останавливайся», — задыхается она между вздохами, когда её пальцы почти соскальзывают. «О, чёрт, я сейчас кончу».

«Не смей, чёрт возьми!» Я замедляю темп, выходя почти полностью, пока она не начинает хныкать в знак протеста. Наконец я сдаюсь и удваиваю усилия, вгоняя в неё сильно и быстро, зная, что даже если она отпустит, я никогда не позволю ей упасть. Я вхожу в неё, как человек, потерявший рассудок, — и, полагаю, так и есть. Я потерян в экстазе, которым является она. От ударов мои живот хлопает по её ягодицам, её смоляные волосы струятся по ступеням ниже, а руки розовеют и вздрагивают от каждого моего толчка. Она всецело в моей власти, и это — лучшая награда, какую я только мог желать. Она плачет и стонет подо мной, но я не смягчаю напора. Ей это нравится, она в этом нуждается. Моя девочка жаждет зова смерти. Моя маленькая тень. Она хочет рискнуть жизнью. Хочет балансировать на краю. Хочет, чтобы это я пугал её, причинял ей боль — сильнее, чем она сама. Только так я могу освободить её.

Словно в согласие, она сжимаетсяи пульсирует вокруг меня, достигая пика во второй раз за ночь. На два раза больше, чем я вообще когда-либо надеялся испытать с ней. Удовлетворение от этой мысли разливается по мне горячей волной, и, выйдя, я покрываю её ягодицы своим семенем. Моим.

Скай обмякает на ступенях, её руки ослабели от напряжения, а тело расслабилось после кульминации. Я обнимаю её за талию и поднимаю на руки, помогая дойти до ванной. Когда вода становится горячей, я вхожу туда вместе с ней, и это — всё, о чём я мечтал: просто быть с ней в тишине. Я вспениваю её мыло в ладонях и украдкой подношу их к носу, жадно вдыхая опьяняющий аромат, а затем начинаю наносить его на её тёплую кожу. Пальцы покалывают, скользя по её спине и рукам, затем нежно касаясь груди. Я растворяюсь в ощущении возможности трогать и чувствовать её, смешанном с жаром воды, льющейся на меня сверху. Это всё, чего мне так не хватало. Она приникает ко мне, позволяя заботиться о себе так, будто я тот, кого она знала вечность, кому может доверять. Я всегда знал, что создан для неё.

Я полностью поглощён моментом, смакуя каждую секунду. Когда она позволяет мне лечь рядом в её постели, я смотрю, как она погружается в дремоту, а когда она наконец засыпает, мой разум блуждает, рисуя фантазии о том, как я буду обладать ею на всех поверхностях этого дома, бывшего моей тюрьмой, но внезапно ставшего моим святилищем. Я не знаю, как это возможно, но жаловаться не в моих правилах. Мои планы обретают такую ясность… и тут всё рушится.

Одно мгновение я согрет теплом её кожи, а в следующее — не чувствую ровным счётом ничего. Небесная реальность её прикосновения снова вырвана у меня. Холод прокрадывается обратно, и между нами растягивается невыразимая пустота. Я пытаюсь говорить с ней, кричать её имя, касаться её, хватать — но ничто не действует. Я снова невидимка для неё. И вот так, в одно мгновение, я снова один.

6 июня 2020 год — два месяца и три недели спустя

Щелчок, вспышка, шелест. Щелчок, вспышка, шелест. Щелчок, вспышка, шелест.

Успокаивающее зажигание моей зажигалки заглушает внутренний голос, который снова поддался этой тяге. Говорят, достаточно одной дозы, чтобы возникла зависимость, — похоже, это правда. Я не влюблена в него или что-то в этом роде, я не брежу, но в наши дни непросто найти стоящего мужчину, а чёрт возьми, он был похож на такого. Однако не только это заставляет меня вспоминать о нём почти три месяца спустя. По-настоящему меня зацепило то, насколько он был созвучен моим желаниям. Казалось, будто это был не первый наш раз; он понимал, чего хочет моё тело и как этого добиться. Конечно, такое не могло длиться вечно — просто мне не везёт. Всё, что приносит мне радость, всегда мимолётно.