Книга Появись, появись, страница 56 – Алексия Оникс

«Прости. Но я не могу».

Её слова — всего лишь шёпот, но это не смягчает удара.

Я знал, что так будет. И всё же надеялся.

Всё кончено. Она сделала свой выбор. Я должен отпустить её. Мне просто придётся отпустить.

Разве не так поступают, когда кого-то любишь? Вся моя сущность яростно сопротивляется этой мысли, но я не знаю, что ещё могу сделать. Месяцами я использовал каждый шанс, чтобы всё наладить. Признаю, иной раз я вёл себя не лучшим образом — но я старался. Неужели я и вправду, в этой зыбкой грани между жизнью и смертью, так заблуждался, что верил в возможное счастье? Видимо, правду говорят: одинокие люди просто отчаянны.

По мере того как реальность происходящего наконец доходит до меня, меня охватывает мрачная безнадёжность, и впервые с её прихода я чувствую подлинное отчаяние.

Покоряясь истине, я ухожу. Не могу смотреть, как она уходит. Не стану.

Чтобы не причинять себе новых мук, я укрываюсь в подвале — единственном месте в этом проклятом доме, где я не увижу её. В последний раз обернувшись, я впитываю трагическую красоту, что зовётся моей маленькой яростью.

29 ноября 2020 год — Следующее утро

Я слежу за грузовиком, выезжая со двора, и не могу оторвать взгляд от дома в зеркале заднего вида, пока он не скрывается из виду. Кажется, будто я оставляю там часть себя самой — не могу объяснить почему, только чувствую, как натянутая до предела незримая нить вот-вот лопнет. И когда это случится, она унесёт с собой кусок моей души, который навсегда останется в тех стенах.

Я напоминаю себе, что это к лучшему, что жить в том доме больше небезопасно. Но где-то в глубине сознания звучит упрямая мысль: мы ошиблись насчёт того дома и духа, что обитал в нём. Слова «Я не причиню тебе вреда», написанные туманным силуэтом, снова и снова прокручиваются в памяти.

Мне хочется убедить себя, что это была лишь манипуляция, но я знаю — это неправда. Это противоречит всякой логике, но я просто чувствую это. Возможно, это совершенно иррационально, хотя меня и раньше в этом упрекали — и вряд ли в последний раз. Границы «нормального» и «приемлемого» никогда не имели для меня большого значения. Презирая большинство людей, я всегда жаждала чего-то большего и никогда не боялась принять то неведомое, что может существовать рядом. За годы погружения в виртуальные кроличьи норы мой разум стал открыт для самых разных паранормальных возможностей. Как можно всерьёз верить, что в этом мире есть только мы? Ни задержавшихся душ, ни существ из иных измерений, ни иных видов помимо человека? Вот это и впрямь кажется иррациональным — и, честно говоря, крайне ограниченным.

По мере того как километры остаются позади, а дистанция увеличивается, власть дома надо мной ослабевает — совсем чуть-чуть — и я наконец вспоминаю, что́ я здесь делаю. Решение принято. Что сделано, то сделано. Следует оставить все мысли о случившемся там в прошлом и смотреть в будущее.

К счастью, до нового дома ехать всего минут десять. Светло-голубой, свежевыкрашенный фасад показывается вдалеке, когда я заворачиваю в спальный район. Это куда более «пригородно», чем всё, где мне доводилось жить в последние годы. Я думала, это придаст мне ощущение безопасности, но, оглядывая соседей и одинаковые домики, чувствую лишь удушье. Уверена, я привыкну — по крайней мере, надеюсь на это.