Книга Появись, появись, страница 71 – Алексия Оникс

Скай ослепительна в лунном свете, упавшем на неё. Одинокая звезда в вечной ночи, в которую я был низвергнут. Серебристый свет выхватывает поблёкшие шрамы на её предплечье, и мои пальцы сжимаются, жаждая прикоснуться к ним. Внутри меня горит любопытство, и я гадаю, в какой момент агония стала невыносимой. Когда её душа начала планировать побег в лучшее место? Неужели никто не заметил, что она трещит по швам? Должно быть, заметили — просто отказались видеть. По мне ползёт змеёй ярость, и, клянусь, я чувствую её горечь на языке. Ненавижу тех, кто заставил её поверить, что она никогда не может разделить своё бремя.

Я никогда не понимал, почему люди отказываются смотреть депрессии в лицо. Это было детским пугалом среди проблем с психическим здоровьем. Не говори о ней, не смотри на неё — и, может, она тебя не достанет. Её не существует, если ты не признаёшь её. А тем временем другой человек дрожит под одеялом, пока она кружит у его кровати, дёргает за ноги и в конце концов утаскивает под кровать вместе с собой.

Это несправедливо.

Я не отвернусь от неё. Я заползу под ту кровать, ощущу прохладу дерева под ладонью, пыль, щекочущую нос, дыхание, прерывающееся от тесноты …в тесном пространстве, в которое мы втиснулись. Я встану между ней и её ночным кошмаром, приму на себя его щелкающие зубы и когти, пока мои пальцы остаются переплетёнными с её пальцами. Она больше никогда не будет одинока, пока я здесь.

Поддавшись ноющему желанию, я провожу тыльной стороной ладони по её щеке. К разочарованию, она не прижимается к нему. Я вспоминаю тепло её кожи, впитывающееся в мою, и дыхание перехватывает при мысли, что больше я никогда не смогу испытать этого, пробуждая во мне что-то требовательное и отчаянное. Мне нужно снова обнять её. И как можно скорее.

26 февраля 2021 год — полтора месяца спустя

Если бы кто-то сказал мне несколько месяцев назад, что я буду добровольно проводить свободное время, общаясь с призраком, который терроризировал меня и моих подруг — о чём нам, наверное, следовало бы поговорить, но что уже, кажется, не имеет значения, — я бы рассмеялась им в лицо. Но это правда. Вот я лежу в постели, а внутри меня горит что-то похожее на предвкушение. Я никогда не просыпаюсь с радостью от предстоящего дня. Однако в последнее время я улыбаюсь и смеюсь гораздо больше. Это так ново — иметь кого-то, кто так вовлечён, так жаждет узнать обо мне, и наоборот. У нас, кажется, много общего: мы оба считаем, что животных следует относить как к семье, и страстно согласны, что искусство критически важно для человеческого опыта. Это не просто поверхностные вещи, вроде музыкального вкуса, но и то, что действительно важно, например, наше согласие, что женщины заслуживают телесной автономии — да, мне нужно было это узнать, чтобы при необходимости изгнать его из моего дома.

У меня в животе кувыркается, и я подавляю ухмылку, которая грозит выдать, что я на самом деле не сплю. Я ещё не совсем готова начать день. Мне предстоит так много работы. Но с другой стороны, рабочие дни уже не такие долгие. Я стала гораздо эффективнее теперь, когда решила проводить гораздо меньше времени, сгорбившись над компьютером, и больше — обмениваясь флиртующими сообщениями в ванном зеркале.