Книга Королевство теней и пепла, страница 118 – Дж. Ф. Джонс

Прежде чем стать воровкой, она была призраком — незримым присутствием, собирающим шёпоты, как украденное золото. Первые уроки воровства обошлись братьям и сёстрам: они ненавидели, когда их вещи «таинственно пропадали», хотя Рен всегда возвращала их.

Ну… почти всегда.

Через несколько минут она уже достигла крыши. Возможно, справилась бы быстрее, не дави на неё жар, он пропитывал кожу потом. Большинство слоёв одежды она уже сдала — оставила тонкую безрукавную хлопковую рубаху: грубая ткань, края неровные — сама отрезала рукава. Серые штаны едва не постигла та же участь, но она вовремя вспомнила: длинные штанины спасают ноги от рассечений, когда карабкаешься.

А вот сапоги — никогда. Мягкая, разношенная кожа, принявшая форму ног годами. Они вели её по льду и снегу, через горы и по крышам.

Хоть жар, хоть мука — сапоги остаются.

С последним рывком она перекинулась через край, припала к тёплому камню крыши.

Под ней раскинулась библиотека Пламени — наполненная тайнами, ждущими, когда их распутают.

А Рен Уинтер умела распутывать.

Она давно привыкла к любопытным взглядами, к озадаченным морщинкам, к шёпоту, когда чужие замечали на ней мальчишескуюодежду.

Так было с детства.

Она не видела смысла в платьях — в жёстких корсетах и тонких туфельках, созданных для скольжения по натёртым полам. Ей хотелось бегать. Лезть. Нестись по сугробам рядом с Брином — дикой, неподвластной. Однажды попробовала, полезла на дерево в платье и рухнула так, что сломала запястье. На том и закончила. С тех пор носила то, что носил брат.

Проще.

Люди в их замке привыкли к её странностям — к бесконечному щебету, к тому, что язык у неё никогда не лежит спокойно, к непонятным, обрывочным предупреждениям, слетающим с губ, как загадки без ответов.

Долгие годы её звали чудачкой.

Потом — отмеченной.

В день, когда узнали, что она Провидица, всё переменилось.

Королевство Льда, как и Королевство Тьмы, — набожное; люди крепко держатся богов. Провидицы — редкость. Святыни. Неприкосновенные. Посланники божественных шёпотов, те немногие, кто способен заглянуть в нити судьбы, вплетённые в мир.

Рен, впрочем, не находила утешения в почестях.

Пьедестал — это просто иной вид клетки.

Она отогнала мысль, когда нашла то, что искала: скрытую задвижку, почти потерявшуюся в древней кладке крыши. Дёрнул, и крышка со скрипом поддалась, открыв квадрат тьмы. Вниз уходила лестница.

Желанная передышка от удушающего зноя.

Ловко, привычно она скользнула вниз по перекладинам и ступила на деревянную площадку под самым потолком второго этажа. Толстые металлические тросы держали её на весу, натянутые, как паутина, через всё каменное брюхо зала.

Другая лестница вела ниже. Рен спустилась без труда и растворилась во мраке второго яруса. Прилипла к тени, напрягла слух — ждать, когда появится Кейдж.

Но вместо шагов — другое.

Чьё-то внимание.

— О, привет. — На краю высокой полки восседала дымная ворона; обсидиановые глаза поблёскивали в полутьме. Теневая тварь Кейджа.

Птица наклонила голову, оценила и сорвалась вниз, приземлилась у ног.

Прежде чем Рен успела среагировать, больно клюнула её в голень.

Рен взвизгнула, замахала на призрачную дрянь руками:

— Прекрати! — прошипела она. Ворон лишь хлопнул крыльями и поскакал по сумрачному проходу, время от времени оглядываясь многозначительно. Стоило Рен замешкаться — засмотреться на ряды томов или заслушаться тишину, — он клевал её снова.