Книга Баллада о зверях и братьях, страница 188 – Морган Готье

После того как каждый из моих сородичей из рода Базилиус, за исключением Трэйна, попадает в мишени, установленные на дальнем конце стрельбища, мать жестом приглашает меня вперёд, чтобы я продемонстрировала свою силу. Нервы сдают, все наблюдают за мной с живым интересом. Я делаю глубокий вдох и встаю на то же место, где стояли другие, когда был их черёд. Осмеливаюсь оглянуться — Атлас стоит позади. Последнюю неделю он верно исполнял роль телохранителя и оказывал мне непоколебимую поддержку. Один лишь его кивок возвращает мне уверенность. Если ледяные эльфы хотят шоу, что ж, они его получат.

Я отрываю взгляд от Атласа и сосредотачиваюсь на чучеле, находящемся в пятнадцати метрах передо мной, как вдруг перед глазами вспыхивает лицо Веспер, и сердце моё болезненно сжимается. Я вижу её злобную ухмылку, и та ненависть, что я ношу в душе, поднимаетсяи захлёстывает, толкая меня к атаке: я выпускаю световые шары. Слышу её злорадный смех, пока один за другим наношу удары. Лишь когда слышу треск дерева, её образ исчезает, а обломки уничтоженной мишени осыпаются вниз, словно древесный снег.

Тяжело дыша от затраченной энергии, я медленно оборачиваюсь и встречаю взгляды присутствующих. Будь они впечатлены или напуганы магией Целестиала, текущей в моих венах, они не показывают этого, но мне приятно было продемонстрировать свою силу — особенно под взглядом Атласа.

Сильвейн подходит ко мне и с блеском гордости в глазах смотрит на разрушение, которое я оставила.

— Твой отец был бы впечатлён.

— Правда? — дыхание у меня перехватывает от самой мысли, что Энвер Сол мог бы быть восхищён моей магией.

Она встречает мой взгляд и кивает:

— С должной подготовкой, осмелюсь сказать, ты даже сможешь превзойти его.

Потрясённая и лишённая дара речи, я смотрю ей вслед, пока она уходит к остальным. Тем временем ко мне приближается Атлас.

— Ты становишься сильнее, — говорит он, сократив расстояние между нами.

— Она сказала, что мой отец был бы впечатлён, — голос у меня дрожит.

Он не выглядит удивлённым:

— А как иначе? — он поднимает мой подбородок пальцем, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Ты та самая смертоносная королева, о которой я всегда знал.

Я улыбаюсь, и его уверенность в меня расцветает внутри груди.

— Знаю, у тебя ещё пара часов тренировки сегодня, но я пообещал Ронану, что сопровожу его на встречу после обеда, — рука Атласа опускается, и я сразу скучаю по теплу его прикосновения. — Похоже, у собрания делегатов появились вопросы о Мидори.

Мои брови взлетают вверх, пробуждая интерес.

— Что насчёт Мидори?

— Пошли слухи, что тебя похитили, — он расправляет плечи и быстро оглядывается вверх по склону, проверяя, не подслушивает ли кто. — Поскольку ты назвала себя Иларией Шэй Китарни, когда мы впервые прибыли, у лидеров возникли вопросы.

— У тебя проблемы?

Он фыркает:

— У меня? Вряд ли. А даже если бы и были, ни один из них не осмелился бы перейти мне дорогу ни на общем собрании, ни на поле битвы.

— Самодовольно, — поддразниваю я, хотя и не могу не волноваться за него.

Озорно улыбаясь, он подносит руку к моим волосам и закручивает прядь на палец:

— Мы обазнаем, что я могу подтвердить каждое своё самодовольноеслово.

Я закатываю глаза, не в силах спорить:

— Мне пойти с тобой? Я могла бы всё разъяснить…