Книга Поцелуй на удачу, страница 16 – Кира Крааш

— Это теневой маг. Они не очень сильные, но ужасно юркие, — пояснил Виктор.

Я смотрела за попытками тени, которому по профилюмагии положено работать оружием ну очень ближнего боя, достать лучника, усиленно старавшегося сохранить дистанцию.

Парень вскидывал оружие, стрела светилась заклинанием, летела в цель и не попадала. Лекарь ловко перепрыгивал из тени в тень, хотя каждый новый прыжок давался все сложнее — силенки заканчивались. Пока в какой-то момент разъяренный лучник, которого происходящее уже порядком достало, не вложил две стрелы в лук.

Вжух!

Стрелы разлетелись в разные стороны: одна туда, где только что стоял лекарь, а вторая в ту тень, куда он переместился.

Вспыхнула магия и теневой маг телепортировался в штрафную зону.

— Стало интереснее? — спросил Виктор, не скрывая улыбки, и я поняла, что аж подалась вперед, наблюдая за схваткой.

— Немного, — буркнула в ответ, откидываясь обратно на спинку кресла.

Признаваться не хотелось, но следующий час игры до самого финального гонга я все больше и больше погружалась в происходящее. Где-то Виктор комментировал события, где-то я уже понимала сама что происходит.

Парень уже не склонялся ко мне, но все равно казалось, что я чувствую его запах и внимательный взгляд. Но я была умничкой, и не поворачивала головы.

Происходящее на арене было интереснее.

Должно было быть.

Виктор

Алексия смотрела игру, полностью в нее погрузившись: сжимала кулачки, закусывала губы, радостно кричала и разочарованно восклицала. Девушка поймала настроение трибун, поняла основные принципы аэрена, и я почти не отвлекал ее своими комментариями. Да и сам, сказать по правде, не слишком уже следил за игрой.

Я смотрел на девушку и думал, что впервые в жизни встретил ту, кто не пытается использовать меня в качестве вешалки.

Нет, серьезно, девицы вокруг меня вились перманентно, и я чувствовал себя праздничным пирогом перед стаей голодных волчиц. Им нравилось решительно все — мой титул, мой достаток, положение моей семьи в обществе, а с тех пор как я стал капитанов команды по аэрену, еще и моя игровая карьера.

Из этой толпы красоток и дурнушек, умниц и глупышек, аристократок и простолюдинок можно было выбрать любую. Просто ткнуть пальцем, и она пойдет за мной, куда скажу, и сделает, что захочу.

А сидящей рядом девушке было решительно все равно, кто такой Виктор Шортон. Она не покупалась на мою популярность, не строила далеко идущих матримониальных планов, не заливалась краской в моем присутствии. У нее была какая-то своя, наверняка интересная жизнь, и сейчас я довольно настойчиво прорубал дорогу своим интересам, пытаясь привлечь ее внимание.

Почему-то подсознательно я знал, что пафосные рестораны и сверкающие витрины дорогих магазинов не прельстят эту дерзкую бытовушку.

Она умела стрелять из лука лучше любого, кого я видел на отборе в команду и ей было все равно, что на этом можно сделать неприлично много денег или удачную партию.

Было в этом что-то странное, что-то действительно подозрительное, но не настолько, чтобы задавать бестактные вопросы. В конце концов, наверняка у каждого есть свой маленький секрет, которым бы не хотелось делиться с широкой общественностью.

Поэтому я просто смотрел на девушку и раз за разом ловил себя на том, что склоняюсь к ней все ближе. Отодвигался обратно и через какое-то время снова начинал склоняться.