Книга Принц Фейри, страница 56 – Никки Сент Кроу

Лестница, идущая вдоль изгиба одной из стен, заканчивается на платформе, где еще одно гигантское окно выходит наружу, как пузырь. Оттуда короткий веревочный мост ведет на другую платформу, где на полу лежат несколько подушек, а перед ними установлен телескоп.

Еще один лестничный пролет ведет в укромный уголок, уставленный книжными полками, заставленными томами в кожаных переплетах. И, наконец, еще один лестничный пролет ведет к массивной круглой платформе с витыми перилами.

Эта платформа так высоко, что я не могу разглядеть, что на ней, но она ближе всего к куполообразному потолку, наполовину под ним, и мне интересно, не там ли стоит кровать.

– Разведите огонь, – приказывает Пэн, обнимая меня и притягивая к своему теплу.

Кас уже занялся этим, присев на корточки перед камином и доставая растопку и дрова из ящика рядом с очагом. Вейн протягивает ему зажигалку, и через несколько минут огонь уже потрескивает.

Я описываю круги на потертом коврике на полу, желая узнать побольше подробностей о жизни Питера Пэна.

У дальней стены стоит зеленая бархатная кушетка, спрятанная под одной из платформ, по обе стороны от которой расположены две опоры. Еще больше книг сложено стопками под двумя маленькими окошками. В одном стакане желуди, в другом – камни и ракушки.

Прямо за моей спиной стоит письменный стол, от которого отодвинут деревянный табурет, как будто Пэн оставил его несколько десятилетий назад и так и не удосужился снова задвинуть под него. На хрустальной подставке лежит гусиное перо, а рядом – баночка с чернилами, закрытая пробкой. Несколько листов пергамента с загнутыми краями.

– Мне нравится эта комната, – говорю я Пэну, когда он подходит ко мне.

Он оглядывается.

– Это похоже на другую жизнь.

Я подхожу к столу и сажусь на его край, надеясь, что дерево и шурупы выдержали все эти годы.

– Ты когда-нибудь приводил сюда девушку?

Он подходит и устраивается у меня между ног.

– Ты первая.

– Как же мне повезло.

Он приподнимает мой подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом, и нежно целует меня, наши языки встречаются. Моя киска пульсирует от его внимания и обещания того, что должно произойти.

Еще один поцелуй, и я стону в него.

– Баш? – спрашивает он. – Ты приготовил веревку?

За спиной Пэна раздается его тихий смешок.

– Ты же знаешь, что я это люблю.

Пэн снова целует меня, его ловкие пальцы расстегивают пуговицы на моем платье сзади. Я чувствую, как они расстегиваются, и прохладный воздух овевает мой позвоночник.

Когда платье расстегнуто, Пэн берет меня за руку и оттаскивает от края стола, и платье, теперь без пуговиц и без иллюзии, которая удерживает его на месте, соскальзывает с меня.

Мальчишки не могут отвести глаз.

– Черт возьми, Дарлинг, – говорит Баш, и с его руки свисает свернутая веревка. – Я никогда не был так счастлив, как в этот момент. Ты, блять, божественна.

Положив руки мне сзади на бедра, Пэн подводит меня к дивану.

– Встань коленями на подушки, – приказывает он. – Лицом к спинке.

Я делаю, как он просит, и Башу не требуется много времени, чтобы обмотать

мои запястья веревками, концы которых привязаны к опорным столбам, удерживающим верхние платформы.

Кто-то, как мне кажется, Кас, подходит ко мне сзади и завязывает мне глаза куском ткани на затылке.

– Давай поиграем в игру, Дарлинг, – говорит Пэн. – Если ты сможешь угадать, чьи руки и губы на тебе, ты получишь награду. Угадаешь неправильно, и тебя ждет наказание.