Книга Тень Тьмы, страница 5 – Никки Сент Кроу

У меня сводит живот.

– Он её не вернул, – потрясённо бормочу я, посмотрев назад из-за плеча Каса. – Он потерял свою тень, и Тень Тьмы тоже исчезла, и Баш чуть не умер, и…

– Всё будет хорошо. – Кас ведёт меня в комнату и закрывает за нами дверь.

– Как ты можешь так говорить? Твой брат едва не умер. Всё должно было быть по-другому. Пэн ведь нашёл свою тень. Он должен был забрать её себе, и тогда всё…

– Уинни. – Кас берёт моё лицо в ладони. Мы оба до сих пор в крови. Снаружи, вне моей комнаты, Пэн продолжает в бешенстве крушить и ломать всё вокруг. – Послушай меня, Дарлинг. Всё будет хорошо.

– Он всегда такой?

– Правда ли у Короля Неверленда взрывной характер? – Он фыркает. – О да. Ещё какой.

– Он жуткий.

– Он остынет.

– Он не вернул свою тень.

– Похоже на то.

– Это всё моя вина.

– Что? Нет. – Когда он хмурится, тонкие морщинки вокруг его глаз обозначаются резче. – Что ты такое говоришь?

– Её забрали мои предки. Он потерял её – дважды– из-за женщин Дарлинг.

– Нет, – Кас качает головой. – Это моя мать устроила заговор, чтобы похитить тень. Девчонка Дарлинг была лишь её инструментом.

Я смотрю на него, чуть не плача. Ненавижу плакать. Кас заправляет мне волосы за ухо, мягко касаясь кончиками пальцев.

От этого прикосновения я вздрагиваю.

– Твоя мать – Динь-Динь, да? – спрашиваю я. Он кивает. – Тогда как ты можешь оставаться здесь, с Пэном, если он её убил?

Кас разворачивает меня в сторону ванной, не убирая ладоней с моих плеч, и подталкивает вперёд.

– Наша мать была чёртовой сукой. – Он включает свет. – Она ревновала Пэна к любой женщине, которая к нему приближалась. Она хотела быть его королевой, вместе с ним править его частью Неверленда. Когда Пэн отказал ей, она двинулась по иерархии дальше и таким образом вышла замуж за нашего отца, короля фейри. Она была самой обычной домовой фейри, но жаждала большего. – Он открывает кран, проверяет воду. – У неё было одно преимущество: ослепительная красота в сочетании с обжигающей холодностью. Мой отец хотел смягчить её. Но ему это так и не удалось.

Наконец удовлетворившись температурой воды, он затыкает пробку, и ванна начинает наполняться. Кас подходит ко мне, берётся за подол платья и жестом побуждает меня поднять руки.

– Почему вы его убили? – спрашиваю я.

Он стягивает с меня платье одним плавным движением.

– Потому что его тоже одолела чрезмерная жажда.

– Жажда чего?

– Власти.

– Все на этом острове жаждут власти.

– Да, помимо прочего. – Его взгляд останавливается на мне: я голая и залитая кровью.

Я замечаю выпуклость на уровне его паха, и мне не терпится положить туда руку. Я совсем поехавшая, если на фоне трагедии я хочу раствориться в удовольствии? Если от кровопролития мне ещё больше хочется прикасаться к кому-то, чтобы перестать думать и чувствовать?

Может, и так. Может быть, все мы испорченные и мерзкие. Может быть, поэтому мне кажется, что я здесь на своём месте.

Я снова оглядываю тело Каса: он голый по пояс, в одних чёрных штанах. Прямые линии татуировки волнообразно изгибаются на кубиках пресса. Я протягиваю руку и прослеживаю одну из линий от груди вниз по торсу. Его пресс ещё больше напрягается от моих прикосновений, и я внезапно чувствую между ног пульсацию желания.

– Ты это очень умно придумала, – замечает он тихо, сдержанным тоном. – Ты спасла жизнь моему брату. Я этого не забуду.