Книга Их темная Дарлинг, страница 80 – Никки Сент Кроу

Мы наблюдаем за ним, потому что это забавно.

– Вот этого о тенях не рассказывают. – Вейн вырастает перед Хольтом и вырывает камень из его окровавленной руки. – Тень присваивает тебя так же, как и ты – её. И если тень тебя не хочет, тебе конец.

Хольт в ужасе таращит глаза.

О да, как же мне это нравится.

– Что ты обещал сделать со мной? – спрашивает Дарлинг. – Раздеть меня догола…

Я рычу за её плечом. Что за херню он ей наговорил?

– Отыметь меня до беспамятства…

Я выступаю вперёд, готовый оторвать этому ублюдку голову, но Дарлинг удерживает меня.

– А потом вспороть мне живот и удавить меня моими же кишками?

Хольт пятится, держа кинжал перед собой, словно это сможет его спасти.

– Снимай одежду, – приказывает Дарлинг.

Хольт переминается с ноги на ногу.

– Я сказала… раздевайся, сука!

Следуя по пути наименьшего сопротивления, Хольт что-то бормочет себе под нос и начинает снимать одежду, пока не остаётся перед нами голым и дрожащим от холода.

Мне нравится ходить голым. Чувствовать всей кожей землю Неверленда.

Но не бывает большей уязвимости, чем оказаться обнажённым перед врагами.

И судя по тому, как напряжены мышцы Хольта, он тоже это знает.

– Я проявлю к тебе немного милосердия, – говорит Дарлинг. – Тем более я всё равно не трахаюсь с трусами.

Она обхватывает его запястье, и чернота разливается по венам и течёт вверх, к груди, затем к горлу.

Хольт делает несколько судорожных вдохов.

Дарлинг тянет его руку вниз, планомерно приближая лезвие к животу. Хотя она ниже его и вполовину меньше весит, ему трудно сравниться с ней по силе. Он борется с ней, стиснув зубы, а чернота всё поднимается вверх.

И Дарлинг, вершащая возмездие, – самое сексуальное зрелище, какое я когда-либо видел.

Клинок пронзает живот Хольта, и тот издаёт отвратительный всхлип.

Дарлинг с силой вгоняет лезвие глубже, затем ведёт вбок, разрезая плоть.

Его внутренности вываливаются наружу, и он, заходясь кровавым кашлем, падает на колени. От боли он не может говорить.

– Прощай, Хольт, – говорит Вейн и сбрасывает его с края утёса вместе с выпавшими кишками.

Когда Вейн и Дарлинг поворачиваются к нам, плечом к плечу, становится ясно, что произошло.

Тень Смерти Неверленда пульсирует в их глазах.

Вейн исцелился, а Дарлинг больше не страдает от всей тяжести тени.

Я так охеренно счастлив, что хочу орать.

Вместо этого я хватаю Дарлинг за запястье, притягиваю к себе и целую.

Я целую её так, как будто у нас всё серьёзно, потому что, чёрт, это так.

Каким-то образом легендарный Питер Пэн понял, что любит девчонку Дарлинг и трёх своих придурков-друзей. Всех по-разному, но одинаково крепко.

Я никогда больше не хочу возвращаться во тьму один.

– Фу-у-у, снимите комнату, – ржёт Баш.

Дарлинг выдыхает в поцелуй, а затем отстраняется посмотреть на меня, и сумерки отражаются в её чëрных глазах.

– Я рад, что ты в порядке, – говорю я ей. – Наша тёмная Дарлинг.

Поглотив всех моих людей до последнего, Крокодил в конце концов поворачивается ко мне.

Я должен был понимать, что так и будет.

Ему нельзя доверять. Он уже отнял мою руку.

Заберёт ли он остальное?

Он движется медленным, неторопливым шагом, его черты всё так же трудно различить.

Я вытаскиваю один из пистолетов.

Это последнее средство, хотя я абсолютно уверен, что и оно ничего не изменит.