Книга Айрон и Марион, страница 18 – Кира Райт

— Не выполнил приказ госпожи, — сухо процедил он сквозь зубы.

— Какой приказ?

— Не стал ублажать, — его голос срывался, но был более живым, чем в нашу первую сегодня встречу.

Подчиняющие полоски с его тела мы с целителем сняли — так лучше пройдет заживление, но теперь надежда была только на то, что рабам магически запрещено нападать на хозяев и не исполнять их приказы (только ведь эти полоски придумали не просто так, некоторые могли и ослушаться). И как бы мне не страшно было это делать, но нужно — значит нужно. И вот теперь пожинала плоды, с опаской глядя на злющего мужчину.

— А… эм… почему не стал?

Вместо ответа получила презрительный взгляд. Чудесно просто, теперь ещё и от раба! Мало мне тётушкиных подруг и обсуждений в обществе!

— Я имела ввиду, что ты же делал подобное раньше. Что помешало в этот раз?

Теперь и мой голос прозвучал даже немного зло. А на что он рассчитывал? Что буду тут нянчиться с ним и терпеть неуважение? Даже если он себя плохо чувствует, это не повод так общаться!

— А теперь не захотел, — в тон ответил он.

Хм, видимо плоды отсутствия подчиняющих полосок не заставили себя долго ждать. Ишь, не захотел он.

— То есть раньше хотел? — уточнила я,прикидывая, успею ли отскочить, если он на меня бросится. Да и уколоть его хотелось тоже.

— И раньше не хотел, но был прямой приказ… госпожи, — буквально выплюнул из себя.

Так вот в чем дело. Он не мог проигнорировать прямой приказ хозяйки, а в этот раз лично я ничего не приказывала. И ведь можно же было промолчать, но….

— То есть, если бы я приказала, ты бы исполнил?

И уже пожалела о сказанном, как получила ответ, сказанный таким же едким и презирающим тоном:

— Разумеется, госпожа.

Если бы словами можно было убить, я бы уже валялась совершенно мёртвой на немытом полу. И стало так не по себе вдруг.

Целитель сказал, что по всей видимости его приковали к столбу и избили с разных сторон специальными усиленными плётками, смазанными средством для замедления заживления, а потом ещё и оставили так на солнце, судя по состоянию кожи и ран, лишь спустя несколько дней он оказался в помещении.

А я мало того, что отдала запросто, даже не поинтересовалась потом, ещё и теперь задаю такие вопросы. Кто вообще в здравом уме и доброй памяти стал бы сближаться с этой мерзкой старухой? Может зря я прежде не задумывалась, что у рабов тоже есть душа, сердце, гордость… Ай не был учтивым со мной. Но всё же очевидно, что своими словами задела за живое, и уже почти устыдилась этого.

— Я не знала, что с тобой так поступят, — начала было зачем-то оправдываться, но раб перебил:

— Иначе бы приказали сами.

Ах так⁈ Я тут распинаюсь перед ним… А он! Вот не зря она его отхлестала. Только стоило бы мне сказать или подлечить слегка, а так — и поделом.

Резко поднялась, оставив на краю кровати тарелку с ужином и лекарство.

— Тебе нужно принимать это каждые два часа, чтобы скорее встать на ноги.

И уже привыкнув к тому, что ответа не будет, вышла, громко хлопнув дверью.

В своей комнате заперлась на все замки (хотя целитель сказал, что в ближайшие дни Ай вряд ли встанет сам) и устало опустилась на кровать. Будто раньше мне было мало проблем. Теперь ещё это. Надо срочно от него избавляться. Ума не приложу, как, но надо обязательно. До добра этот раб меня точно не доведёт.