Книга Айрон и Марион, страница 2 – Кира Райт

День выдался на редкость тяжёлым.

Я принимала участие в необходимых мероприятиях, достойно встретила гонца от короля с соболезнованиями семье — последняя дань уважения к покойному деду, и только под глубокий вечер смогла наконец присесть.

Остались уже только рабы тётушки и ее приближённые подруги. И если к первым я относилась никак от слова никак, то вторых, кроме, светлой княжны, ненавидела всем сердцем.

Они же, не стесняясь, обсуждали дальнейшую судьбу поместья, заранее предполагая, что я разорю состояние и отправлюсь по миру без гроша в кармане.

Когда мне надоело слушать стенания по этому поводу, попыталась вежливо выпроводить неугомонных дам, на что получила шквал возмущений, но не на ту напали. Уставшая и злая я уже не готова была блюсти нормы приличия, а потому начав вытаскивать шпильки из уже надоевшей причёски уже здесь, в общей зале, прямо сказала, что пора бы уже и по домам.

— Ах, какая невоспитанная дрянь! Вы посмотрите! Уже почувствовала себя хозяйкой!

— Не говорите! Никакого такта!

Дамы, шурша юбками, отправились на выход, продолжая между собой поливать меня грязью, но пообещав вернуться на следующий день для проведения последнего этапа прощания — что-то вроде поминок, но путем совместного магического обряда.

Как бы мне не хотелось отказаться от их присутствия — в этот раз так поступить я не могла, потому что обряд должны проводить члены семьи, но за отсутствием у меня дара, необходимо было присутствие хотя бы близких знакомых.

Мысленно выругалась и, велев дворецкому закрыть дверь, осталась в тишине. Огляделась. Огромная зала казалась теперь еще больше, когда я находилась здесь одна.

Тут внимание привлек шорох в другой комнате, куда и направилась с осторожностью.

У ещё накрытого стола стоял мальчик лет двенадцати с черной полоской на шее и ел руками объедки из тарелок. Повернувшись на шум и заметив меня, мальчишка тут же бухнулся на колени и, уткнувшись лицом в пол, забился в истерике, извиняясь. На несколько секунд я потеряла дар речи от его завываний.

Рабов могли себе позволить только очень состоятельные семьи королевства, вроде моей. Но моя матушка просто презирала их и не хотела пачкаться, передав и мне подобное отношение. Она предпочитала наёмных слуг, отказавшись от рабов семьи, несмотряна свое весьма щекотливое, а порой и откровенно бедственное положение.

Тётушка же имела целый штат рабов, человек шесть было поначалу. Но жена дворецкого скончалась еще при моём здесь проживании — скромная и аккуратная женщина, которая прибирала по дому и готовила.

Двое молодых парней — даже не хочу думать, что с ними делала моя тётя — надолго не задержались и были перепроданы. Я видела их не часто, да и желанием видеть особо не горела, уж тем более — никогда не общалась с ними.

Остался самый старый раб, служивший ещё моему деду, — к нему единственному тётя относилась более или менее нормально и ещё двое — как я узнала от него же. Что один из них ребенок, была не в курсе. Где третий как-то тоже не задумывалась, пока не увидела мальчишку.

Тот тем временем продолжал истерить, не реагируя на мои приказы замолчать.

— Простите, госпожа, если позволите, я уведу его немедленно, — хромая вошел дворецкий. Он меня знал с детства, не боялся, но относился с холодным почтением в ответ на моё равнодушие, что меня всегда вполне устраивало.