Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 36 – Коллектив авторов

Первая годовщина разрыва с Адамом прошла буднично и почти незаметно, что меня полностью устраивало. Даже Лора, заглянувшая, чтобы по-дружески предложить напиться в хлам, была удивлена, когда я встретила ее спокойным кивком.

С тех пор я никогда не праздновала. Идейно. Принципиально. Держала антиновогоднее кафе и радовалась, что один месяц в году все имбирное, коричное и пряничное обходит меня стороной.

А потом появился Мороз.

* * *

Дзинь!

– Ледяная Королева Крис!

– Мое имя Кристина. Крис-ти-на. Что, сложно запомнить?

– Крис идет тебе больше, – ухмыльнулся Мороз, начисто игнорируя мой недовольный взгляд. – А Ледяная Королева не прозвище, а название антиновогоднего десерта. Хотя, если подумать…

Он хитро посмотрел на меня своими невыносимо-зелеными глазами и, перехватив поднос, выскочил на улицу, заманивая клиентов провокационным костюмом и бесплатным угощением.

Не имбирными человечками – и на том спасибо.

Но все-таки…

Когда он притащил это странное печенье с прозрачной глазурью, мне невероятно захотелось выставить его за порог – вот прямо руки чесались. Нет, на самом-то деле, нужно было выпроводить этого ряженого наглеца еще тогда, когда он пришел второй раз и попросил изобразить звездный разрушитель, потому что треугольный силуэт космического корабля напоминал ему елку. Или через день, когда он до самого закрытия проторчал в полупустом кафе, рассказывая какую-то ерунду. Или потом, когда он водрузил в углу зала щетинистое чудо инженерной мысли, напоминавшее вешалку для курток и пальто. Или…

Но сейчас Мороз точно перешел последнюю черту.

Помня о прежнем отвращении к запаху праздничной выпечки, я грозно приблизилась. И вдруг… замерла.

От глазированного печенья пахло чем-то непривычно-летним – кажется, зеленым чаем и мятой. И этот запах не раздражал, а, наоборот, был довольно приятным. Наверное, поэтому сам Мороз, ухмылявшийся от уха до уха, тоже вдруг показался мне чуть менее невыносимым – настолько, что я растерянно замешкалась, и драгоценный момент, когда еще можно было вытолкать незваного гостя вон, был упущен.

Зря. Если бы я знала, что он встанет на пороге и начнет зазывать в кафе посетителей, я бы прогнала его в ту же секунду.

Мороз.

С подносом ледяного мятного печенья.

Зазывал посетителей в антиновогоднее кафе.

Ничего более сюрреалистичного и представить было нельзя.

И это работало. Мороз рекламировал мой кофе и свои десерты так, что к обеду в кафе отбоя не было от посетителей. Люди заказывали черный американо и латте со снежно-молочной шапкой, хвалили оригинальный интерьер, ели мятное печенье и в целом выглядели довольными.

Мороз распродал все, что принес, и к закрытию на моем столе образовалась внушительная пачка купюр, которые я наотрез отказалась брать.

– Это же твое заведение, – упирался Мороз.

– Это не моя продукция, – отпиралась я.

– Считай это платой за аренду.

– Да у меня просто руки не дошли тебя выгнать.

– Руки, Крис, не ходят. Ходят ноги.

– Умник, тоже мне! – прошипела я, замахнувшись.

Не то чтобы я всерьез хотела его ударить. Так, шлепнуть слегка, чтобы мозги встали на место и он прекратил досаждать мне каждый день, как будто…

Как будто из всех городских кафе ему обязательно нужно было выбрать именно то, где жалкие крохи людей без новогоднего настроения пережидали гирляндный апокалипсис, получая еду и укрытие. Но…