Книга Двое и «Пуля», страница 44 – Галина Чередий

Он быстро потыкал в изображения на выкатившемся вирт-меню, а потом самым нахальным образом подтянул мое запястье с коммом и произвел оплату, прежде чем и возмутиться успела.

— Ты чего…! — все таки зашипела я.

— Тебе надо постепенно на нормальную еду переходить. — ответил он, забирая из открывшегося окна выдачи пластиковый пакетик с чем-то, свернул на нем крышечку, на месте которой тут же образовалась короткая трубочка и сунул мне под нос. — Ешь давай.

Еще несколько таких же, но разного цвета пакетиков, которые выплюнул синтезатор, он рассовал по карманам.

— Ну вот, на первое время. Дальше поэтапно пойдем, чтобы твой организм привык нормально питаться. Все, пошли к Фогелю.

Я потянула мгновенно саморазогревшееся содержимое пакета, которое оказалось довольно вкусным пюре с очень хорошей имитацией мясного вкуса. От него в желудке быстро стало тихо и комфортно, и даже сонливость легкая накатила. Конечно еда в той “Твоей Италии”, где меня кормил Киан, была куда как вкуснее, но эта была привычнее и как будто мигом насыщала, силы возвращала.

Мою руку Киан так и не отпускал, вел за собой и постепенно я смирилась. Его захват перестал меня жечь и пугать, наоборот, с непонятным облегчением я поняла, что так гораздо удобнее и вроде как безопаснее. Такое чувство, что на меня и таращились меньше и не нужно тревожиться, что отстану, потеряю своего проводника из виду.

— Ты дока совсем не испугалась. — неожиданно сказал Киан, отвлекая меня от разглядывания витрин, вывесок и прохожих.

— Чего?

— Ты никогда не видела раньше влефаров, но не испугалась при виде Шиссана. — Он не спрашивал, а констатировал и я не знала, должна ли отвечать. — А когда только услышала меня, то у тебя пульс скакнул.

Ну правильно, мне никто из влефаров ничего плохого в жизни не сделал, я их до сегодняшнего дня и вовсе не видала, чего же пульсу то скакать.

— Ты вообще не пугаешься инопланетян, а на всех мужиков так реагируешь, дело не во мне лично и не в том, как мы встретились. — и опять никакой вопросительной интонации, он просто шел и озвучивал мне свои выводы.

— Встретились? — отважилась фыркнуть я, однако  Киан проигнорировал мой намек на то, что кое-кто вообще-то захватил меня и грозил на куски порезать.

— Нельзя тебе так жить дальше, Лав.

— В смысле? — не поняла я к чему он ведет.

— Страх будет по прежнему калечить тебя, Лав, если ты не избавишься от него. Как бы далеко ты не улетела, но пока ты не изживешь в себе страх, твоя чертова крысиная дыра и скот-папаша не отпустят тебя, понимаешь? А тебе нельзя бояться. Категорически.

Фигня! Как раз страх и спасает жизнь, он заставляет всегда быть настороже, чтобы успеть убежать, уклониться, спрятаться. И что в этом в принципе может понимать кто-то вроде этого громилы-головореза? Ему вообще случалось в жизни бояться по-настоящему? Умничает он. Что мне его слова, когда у меня реальный опыт имеется.

— Именно мне? — слегка язвительно уточнила я и он кивнул. — И почему же?

— Потому что ты та, кто ты есть. И таким, как ты нельзя бояться. Иначе неприятностей будет только больше.

— Но почему?

— Пришли. — сказал Киан, прерывая мои размышления.

Мы действительно оказались в тупике, перед глухой массивной дверью, над которой чуть помаргивала красной искоркой света камера наблюдения. Киан положил ладонь на панельку справа, подняв голову и посмотрев в камеру, она пару раз моргнула синим, что-то захрипело, как поврежденный динамик. А потом двери перед нами разошлись в стороны так стремительно, будто их взорвали. Не держи меня за руку Киан, я бы точно рванула наутек. Мало того, что это было совершенно неожиданно, так еще и по ушам грохнуло басами тяжелого рока, грубых голосов и гогота, окатило целым облаком вонючего дыма, а стоило ему чуть развеяться, оказалось что на нас пялиться куча мужиков, восседающих за длинным овальным столом внутри. Перед ними стояли бутылки, стаканы и тарелочки с закусками, дымились в пепельницах сигары, а еще веерами валялись карты.