Книга Двое и «Пуля», страница 65 – Галина Чередий

Ну еще бы она такое не знала, с таким-то папашей. Но хоть убейте меня, я не понимаю, почему она мне не тычет тем, что я усвинячился и приперся, алкашей же терпеть не может. Просто боится?

— Слушай, Лав… — начал я, но она тут же меня перебилаи зачастила, почти сливая все слова в одно.

— Киан, ты не подумай, что я тебе навязываться стану! Я вообще не знаю, как вчера вышло это… я не хотела даже… то есть не знаю чего хотела и почему так сделала, но клянусь тебе, больше не повториться, я же знаю, что тебе не нравлюсь и ты мне тоже…честно-честно… я не понимаю почему так сделала…

— Лав, тормозни, а! —взмолился я, схватившись за переносицу, потому что показалось — сейчас мозги разжиженные из ноздрей потекут. — О чем ты тарахтишь?

— Я испугалась, что ты решил, что лезть к тебе стану и поэтому ушел и больше не хочешь помогать.

— Я и ушел. — решил не кривить душой я.

— А? Но ты же…

— Ага, я вернулся.

— Почему? То есть… я очень рада, что вернулся… очень-очень… и ты не обязан объяснять, хорошо что вернулся… Ты же насовсем? В смысле надолго, не просто за вещами? — вот тут она наконец на меня коротко зыркнула, в огромных глазах отразился страх, а меня окатило волной желания, будто и так мне не хватало.

— Лав, все мои вещи прям на мне. А насколько вернулся… Объяснить я как раз все и хочу, потому что дальше нам без этого никак. Вот объясню и узнаем, как я надолго.

— Объясняй. — покорно кивнула цветик, похоже ничего хорошего не ожидая, судя по выражению мордахи.

И правильно, чего же тут хорошего.

— Дай мне сначала кофе хлебнуть и чего-нибудь пожевать, а то сдохну. — попросил я.

Завтракали молча, я смотрел на Лав, так и эдак нанизывая в башке слова нужные, а она упрямо не встречалась со мной взглядом. Кофе кончился, еда съелась. Надо говорить.

— Короче, Лав, я вчера ушел. Потому что подумал в какой-то момент, что не вывожу быть рядом с тобой.

— Что? — вскинулась она. — Почему?

— Потому что ни хрена не могу исправить в твоем прошлом.

— Но ты и не обя…

— Тс-с-с! Дай закончу, трещотка! Я не могу ничего исправить, вернутся и поубивать всех уродов и мразей, включая твоего папашу, не могу предотвратить все то дерьмо, что уже случилось. Но есть кое-что похуже.  — я вдохнул-выдохнул и прыгнул. — Хуже всего то, что я такой же скот, каких боишься ты. Я хочу тебя, Лав.

Хочу так, что больно, что тяжко, что распирает изнутри и перед глазами темнеет.

— Хочешь? В смысле хочешь… как…— она подняла глаза и уставилась ошарашено.— Хочешь секса?

— Лав, я тебя хочу. — ответил и вздохнул, ну нет у меня сейчас сил объяснять этой запуганной девочке разницу между тем, когда мужик просто хочет тупо потрахаться, а когда определенную женщину. И просто сексом этого не подменить, сколько угодно можно пытаться.

— Но ты же говорил, что я тощая, страшная и вообще, как пугало в том комбезе… Врал?

— Девочка, я был зол страшно поначалу, не смотрел даже на тебя особенно, мало ли что нес.

— А потом посмотрел?

— Посмотрел. И не наводи поклеп, я не говорил, что в том чертовом комбезе ты как пугало.

— Но тебе же не понравилось, я видела.

— Не понравилось, но на то была совсем другая причина. И к черту этот комбез сейчас, Лав! Ты слышала, что я сказал?

— Да. Но ведь мы оба знаем, почему так происходит. Это все моя бесконтрольная способность. Если ты поможешь мне с контролем, то все прекратится.