Книга Двое и «Пуля», страница 99 – Галина Чередий

— А-а-а… — я поняла, что у меня реально отвисла челюсть, но вот отвращения, которое вроде должно бы появиться, я не чувствую. Наоборот, вдруг вспомнились те крысы из тоннелей. Еще теплые и практически сырые. Остальные морщились, брезгливо кривились и пытались прожарить их на проводах до черноты, а мне именно так нравилось и казалось тогда, что сил мигом прибавляется… и больше всего такого хотелось как раз после очередных побоев отца. — А что ты еще знаешь о них… нас.

Киан на мгновенье прищурился, глядя мне в глаза и почудилось — он размышляет или колеблеться, будто решая говорить что-то или нет.

— Есть еще кое-что связанное с кровью тессианок. — наконец начал он, но мне показалось, что решение его было в пользу не говорить о чем-то. — Яноро говорил, да и есть много сведений из других источников, что в результате той самой мутации, кровь женщин-вурдов стала прямо-таки живой водой из сказок.

— Это как? — изумилась я.

— Говорят, что с ее помощью можно человека практически с того света вытащить. Раны начинают заживать с этой вашей волшебной скоростью, болезни хронические как рукой снимает, и омоложение якобы даже происходит.

— Волшебства не существует! — возразила я.

— Согласен. А вот эффект от вурдовской крови — да. Ты думаешь чего так Шиссан возбудился, когда понял кто ты? Он же не просто врач, но и исследователь, у него лапы затряслись и зачесались, кровушки твоей заполучить.

— Хммм… — почесала я озадаченно висок. — Так на такой крови можно деньги делать, выходит.

— Фигни не городи, Лав! И думать о таком не смей, ясно?

— Почему? Если она такая целебная, то стоить должна ого-го. И что плохого в том, чтобы и мне денежка и кому-то хорошо?

— Лав, бестолочь ты наивная! — Киан схватил меня за плечи и тряхнул, даже вшее хрустнуло. — Никто не должен знать кто ты, поняла? Поэтому и летать мы станем по окраинам, на федеративные станции и планеты соваться не станем.

— Да почему?!

— Да потому что жадность человеческая не имеет границ, цветик. Как и желание цепляться за эту жизнь любой ценой. Никто не станет считаться с твоими правами и свободами, когда используя тебя, можно заработать кучу бабок. В лучшем случае ты попадешь в какую-нибудь лабораторию секретную федератов, откуда не выйдешь никогда. А в худшем — в лапы криминала. И если еще не до конца дошло до тебя, то подумай о том, что ты — женщина. А значит можешь рожать.

Да, вот тут до меня и правда дошло.

— А… а как же мне быть теперь? Прятаться всю оставшуюся жизнь?

— А быть НАМ теперь так: прятаться не будем, но маршруты полетов станем строить с умом и углубленной разведкой информации. Поняла?

— Поняла… — едва слышно ответила я, все еще чувствуя себя пришибленной.

— Лав, не дрейфь, все нормально у нас будет. — Киан прижал меня к своей груди и погладил по спине, успокаивая.

А мне подумалось, что же только со мной уже не приключилось в этой жизни, не встреть я его! Киан — моя первая и самая на данный момент огромная удача, в прежде поганом существовании. Какое же счастье, что он схватил меня в том ангаре!

Счастье? Серьезно, Лаванда? Еще как серьезно! Только сказать ему я этого не могу… не умею… слов не знаю. Поэтому просто крепко-крепко обняла в ответ, желая во что бы то ни стало, удержать свое счастье.