Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 151 – Дора Коуст

Лично я во всякие обереги не верила. Но браслеты выглядели красиво, а этот мир был буквально пронизан волшебством, так что я сгребла все, до чего дотянулись лапки, попутно запоминая рекомендации продавца.

Расплачивался за все это добро Арсарван.

Побродив еще немного, я разжилась яблоком на палочке. Вообще, купить хотелось все и сразу, но чаще всего ответ на вопрос: «Зачем мне сей предмет?» — не находился, так что трогала, примеряла, любовалась и с чувством выполненного долга шла дальше.

Ведь если не потрачено, значит, сэкономлено!

Но едва мы вышли к рыбному ряду, я поняла удручающую истину: если в семье есть тот, кто экономит, значит, есть и тот, кто все тратит.

В нашем конкретном случае это был кот.

— Может, сделаем вид, что мы его не знаем? — предложил Арсарван, глядя на кота без особого энтузиазма.

А посмотреть было на что. Закинув себе кубик с мышью за спину, Бергамот активно дрыгался прямо посреди рыбных рядов, пытаясь зубами утянуть огромных размеров рыбину. Причем он тащил ее за хвост, в то время как со стороны головы из последних сил в свой товар вцепился продавец.

Последний ругался так забористо, что я невольно поискала глазами книжечку, чтобы записать сей опус детально. Даже от бабушек у подъезда я слышала меньше заковыристых выражений, хотя те имели опыт семи, а то и восьми десятилетий.

По нашему ряду метрах в пятидесяти, лавируя между покупателями, на крики уже спешили стражники.

Увидев нас, Бергамот явно обрадовался и перестал изображать из себя слабосилка. Одним рывком он отобрал у торговца рыбину и с высокоподнятым розовым носом побежал к нам. Вся его белая морда к этому времени уже вымазалась, а сногсшибательный аромат прочно поселился в его шерсти.

— В карете едешь снаружи, — объявила я, зажимая нос.

От возмущения, сверкнувшего в глазах наглеца, рыбина выпала из его пасти. Но он тут же умудрился поймать ее в воздухе и отбежать подальше, потому что с огромным топором наперевес к нам уже несся обозленный торговец.

— Что, никто не повелся на твои уловки? — раздраженно усмехнулся Арс, внимательно наблюдая за приближением пострадавшего.

Его пальцы потянулись к несуществующему эфесу шпаги да так и прошли вскользь.

— Котика не трогать! — воскликнула я громко, перепугавшись. — У него это последняя рыба в жизни!

Не ожидая услышать нечто подобное, уязвленный мститель застопорился на месте. Обескураженно переведя взгляд с меня на наглого котофея, он у меня же и спросил:

— Почему последняя?

— Почему это-у последняя?! — возмутился кот, прежде выплюнув рыбу прямо на брусчатку.

Присев на корточки перед ним, я ласково погладила пушистое зло и тихо зашипела:

— Да потому что с сегодняшнего дня ты сидишь на диете. А ну-ка, подыграй мне. — И, уже поднявшись, для торговца: — Умирает. Не сегодня так завтра час его придет. Совсем старый кот, из ума уже выжил, да жалко его до слез. Я же его еще с пеленок помню.

— Кота? — удивился продавец, но топорище опустил.

— Моя жена имеетв виду свои пеленки. Этот кот — все, что осталось у нее от родителей, — добавил Арсарван сурово. — Разрешите нам оплатить эту рыбу и нанесенный вам ущерб.

— Что здесь происходит?! — очень вовремя появились стражи правопорядка в запыленных черных плащах.

Мы с Арсом воззрились на торговца. Только от него сейчас зависело, как дальше развернется эта ситуация. Провести остаток дня в пункте городской стражи совсем не хотелось.