Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 22 – Дора Коуст

Я замотала головой. Колбаса в меня уже не лезла, а потому я медленно пила травяной чай. Агланья называла его отваром и щедро подливала мне, поясняя, что от него я буду спать как младенец. Из всего многообразия оттенков язык улавливал только мяту и лимон.

Заметив, что женщина собирается что-то сказать, я ее опередила:

— Вот что, Агланья. Передайте, пожалуйста, Имке, чтобы она разбудила меня утром пораньше. У нас же есть что-то вроде библиотеки?

— Так библиотека и есть, — охотно подсказала кухарка. — А вы, Ваше Сиятельство, читать-то как помните?

Я задумалась. О том, что я без проблем разговариваю в чужом мире на, вероятно, чужом языке, я до этой минуты даже не задумывалась. Допустим, при подмене душ сработала какая-то магическая защита и знание языка осталось вместе с телом. Но что насчет навыков чтения?

— А у вас есть что-нибудь, что я могла бы прочесть? Может, сразу и проверим? — мягко попросила я.

И уже через минуту получила в руки толстенный сборник рецептов, заполненный вручную. Заметки к кулинарным изыскам имелись и на полях, а кое-что было зачеркнуто-перечеркнуто, словно в процессе готовки рецепты менялись или совершенствовались.

— Вы готовите рагу из крольчатины? — спросила я с невероятным облегчением, осознав, что читаю без труда.

— Уже приготовила, госпожа. Вы его ели, — улыбнулась мне женщина и поставила передо мной тарелку с куском пирога.

Я смотрела на пирог. Пирог на меня не смотрел, потому что глаз не имел.

— А вы можете мне его с собой завернуть? — предложила я с надеждой. — И еще что-нибудь. Побольше. Может, колбасы, сыра и хлеба?

— Так я же кухню не запираю-то. Если проголодаетесь, спуститесь или Имку пошлете, она вам что угодно принесет, — удивилась повариха.

— Так в том-то и дело, что не спущусь. Да и Имку подставлять нет желания, — тщательно подбирала я слова для признания. — Арсений мне когда не поверил, что я ничего не помню, сказал в покоях без еды сидеть, чтобы память ко мне вернулась. А она не возвращается, понимаете?

— Ох-ох-ох! — запричитала кухарка, обмахиваясь кухонным полотенцем. — Да не со зла же он, госпожа. Вы не думайте! Он не деспот и не самодур. Он же у вас простой — проще некуда. И работает много, и каждого подданного в графстве лично знает, и детскому приюту помогает.

«И вообще святой, каких поискать!» — мысленно усмехнулась я. Было видно, что хозяину Агланья по-настоящему благоволит. Она о нем с теплой улыбкой рассказывала, сложив руки меж ключиц в просящем жесте.

— Вы знаете, Ваше Сиятельство, а вы зайдите с другой стороны, — вдруг посоветовала она, а ее голос опустился до шепота. — Вы ему завтрак утречком украсьте, как вы это, леди, умеете. Стол красиво сервируйте. И вот когда он сытым уже будет, настроение благодушное у него станет, вы тогда ему еще раз на беспамятство и намекните. Попросите целителя вызвать или брата вашего.

— Нет, брата точно не надо, — открестилась я резче, чем следовало, и тут же попыталась исправиться: — Я сначала сама попробую память себе вернуть. А вот про благодушное настроение — это идея. Я ему такой завтрак утром приготовлю…

Возникло странное молчание.

— Моя госпожа, у вас же ручки нежные, зачем их марать? Уж с завтраком-то я сама разберусь. В лучшем виде сделаю! — старательно заверила меня повариха.